Искатель. Второй пояс

Вот, разбуженный незваным гостем, Домар не может даже сам зажечь свет, вынужденный всматриваться в темноту и не видеть деталей.

Светочи вспыхнули, на миг ослепляя. Я первым открыл глаза, уставился на Домара.

Вот он убрал ладонь от лица и увидел, наконец, меня:

— Ты? Тварь! Это ты... Сам пришёл ко мне, ублюдок!

Рванувшиеся ко мне из пола серые цепи я не развеял, позволив им оплести ноги, подняться выше, сковать руки. Знакомая техника, не раз использованная за минувшие дни наёмниками против меня. Даже в исполнении Мастера не вызвала большего, чем тёплый ветер.

Домар прохрипел:

— Я отдам им тебя, но ты, ублюдок, сполна узнаешь, что такое Столб Наказания. Мне всего-то нужно отдать им тебя живым и с целыми ногами.

Я удивился:

— Даже не хочешь узнать, что же случилось с твоим дядей?

— Это с тем ублюдком, который подставил меня под месть Тамим? С тем ублюдком, из-за которого отец убил себя? Да я сожалею лишь о том, что не сумел убить его своими руками!

Сердце бешено билось, но я позволил Домару подойти ко мне вплотную.

Между нами оставался шаг и половина длины цзяня, когда я выпустил из тела Духовную Защиту. До этого она пряталась под самой кожей, не позволяя технике Домара сдавить меня, причинить вред. Теперь же серые цепи истлевали, исчезая бесследно.

Шип с левой. Единственный, размером чуть больше иглы, собравший в себя всю энергию и стихию, которую я втиснул в меридианы.

Звёздный Клинок через Верного. Узкий, длиной всего в шаг, вместо двадцати, которые должны уничтожать всё на своём пути.

Я глядел в глаза Домару и мрачно ухмылялся при виде результата.

Хорошо. Но мало.

Шип вошёл в плечо Домара лишь наполовину. Клинок, который должен был перерубить ногу, сумел только вспороть её. Разве это раны для Мастера?

Зато между нами лежал обрубок меча Домара.

Моя техника, которая вроде как считалась земной, перерубила сталь Второго пояса, на которой явно лежало начертание. Или нет? Возможно, оно когда-то там и лежало, но ведь мёртв не только Аймар, но и Симар.

Наверняка ведь именно он наносил начертание на меч своему брату, рукоять очень уж знакомая. Не сменил меч? Я недоверчиво нахмурился:

— Домар, ты не знал, что Симару снесли голову?

— А тебе-то это откуда известно?

Домар отшвырнул сломанный клинок, коснулся рукой ножен. Я с досадой заметил на них прихваченный ремнём кисет Путника. Искал его везде, где только можно, а он всё это время находился под рукой у Домара, едва ли не на самом видном месте.