Искатель. Второй пояс

Навстречу нашей компании шагнул недовольный стражник:

— Вы чего сюда припёрлись? — ткнул пальцем в сторону одного из тех, что шёл впереди меня. — Кто разрешил бросить...

Я обогнул замерших бывших стражников, перешагнул два спящих тела, упавших на проходе, не оборачиваясь, приказал:

— Оттащите их в сторону.

Сам же, восстанавливая дух, готовясь, разрушил первый Указ, что висел надо мной. Когда на выходе из крыла слуг я снова встретил стражников, то мелькнула мысль подчинить себе вообще всех стражников поместья, но я от неё отказался.

— Ты идёшь со мной, показываешь дорогу. Вы четверо становитесь на страже главного дома, — помедлив, распорядился: — Если поднимется шум, то вы должны собрать всех на охрану дома, но как можно дольше никого не пускать внутрь. Это приказ, вы поняли?

Мигнувшие символы Верность и сдавленный шёпот стражников стали мне ответом:

— Поняли, господин.

Не меньше сотни вдохов занял путь к комнате-сокровищнице по коридорам спящего поместья. Бывший стражник указал на дверь, перед которой закончился наш путь, нерешительно сказал:

— Вот, гос-господин. Но ключ только у гос... у Домара.

Я ответил коротко:

— В сторону.

Верный тихо зашелестел, покидая ножны. Я неспешно провёл энергию по меридианам. Темноту широкого коридора разогнала вспышка обращения к Небу. Звёздный Клинок сверкнул дважды.

Цзянь вернулся в ножны, я же осторожно потянул дверь на себя.

Новых приказов я не отдавал, но бывший стражник сам скользнул вслед за мной. Я покосился на него, но промолчал, занятый поисками. Как и думал — это и впрямь оказалась сокровищница. На полках стояли фиалы, лежали ядра Зверей, свёртки ткани, тут и там были развешаны гобелены и стояли кувшины. Не знаю уж, насколько всё это дорого, но выглядело внушительно.

Не то, не то, не то... неужто бывший стражник...

Вот они!

Сначала я увидел сложенные на столе аккуратной стопкой серые, словно пепельные контракты. Бросился к ним. Хватал один за другим, разворачивал, метался взглядом по строчкам, ища имена. И находя знакомые. Жикар, Воин, который в первый день поднял руку на моих родных и поплатился за это сломанными костями.