Темнодушие. Темница Прокси

Осязая темные волны, тошнотворным приливом бьющиеся под ее диафрагмой, чувствуя пульсирующее предвестие головной боли, несглатываемую липкость отдающей металлом слюны в горле, она и так все поняла.

Злая сила неумолимо толкает этих несчастных навстречу Тьме, к самому пределу, куда ближе, чем подвел ее Ковальский по дороге в Тюрьму. И, когда душа Ретранслятора выгорает, оставляя лишь агонизирующий комок оголенных нервов, за мгновение до Вознесения временная петля откатывает бедолагу к самому началу. Так, чтобы все можно было повторить заново.

Так, чтобы он помнил, что его ждет. Так, чтобы он произвел еще больше темных волн. Так, чтобы эта пытка никогда не закончилась.

И это повторяется много раз в секунду.

Стоя под такой колонной, нельзя сказать "все будет хорошо". Самые светлые воспоминания превращаются в высохший потек рвоты на пыльном полу. Под этой колонной даже нельзя пожелать смерти. Ведь смерть — уже слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Зачем. Это. Они, — то ли произнесла, то ли подумала Катарина.

Ковальский взял ее под локоть и повел, обессилевшую и безвольную, прочь от Ретранслятора.

— Не очень-то жалей их. Они в полной мере заслужили личный ад, да и работа у них теперь полезная. Они собирают и переизлучают первозданную тьму. Создают аномалию в Пустоте, сквозь которую Враг не может увидеть ни это место, ни эсперов, ни Прокси. А часть их силы сдерживает саму пленницу. Враг не может увидеть свою посланницу, а та не может вырваться, — капитан горделиво обвел рукой пыточный зал.

— Это — единственное место во всем мироздании, где Враг бессилен. И это — идеальная тюрьма.

— Но жить здесь невозможно, — констатировала Катарина.

— Верно. Для нас это стало большим разочарованием, — признал спутник. — Мы заплатили многими жизнями за технологию Ретрансляторов. Но с их помощью не построить убежища. Они просто производят что-то вроде турбулентности, наверное. В их подавляющем поле эспер сходит с ума за несколько дней. Потом — кататонический ступор, кома и смерть.

Один из ученых был настоящим маньяком, он пробовал снять проклятие темнодушия с помощью лечебной, бляха, комы. Но доведенные до ручки эсперы возносились, едва их выносили из поля Ретранслятора.

— Эта Тюрьма довольно большая. Враг не видит такую лакуну в собственном теле? — они уже далеко отошли от колоннады, и способность мыслить возвращалась к девушке.

— Пустота постоянно подхватывает эхо и создает разнообразные аномалии.