Темнодушие. Темница Прокси

— Слушай, как насчет того, чтобы прямо сейчас немного обмануть твоего кавалера, Мартина?

— Хочешь что-то рассказать мне? — навострила уши разведчица.

— Да, — кивнул спутник. — Генерал оказался в некоторой этической ловушке: хочет данное другу обещание исполнить, но и свои интересы соблюсти. Однако, у этой проблемы есть элегантное решение.

— Какое же?

— То, что происходит в Пустоте — то остается в Пустоте, — ответил Ковальский. — Мы сейчас оказались вне каких-либо юрисдикций. Этого места вообще нет! Будучи ответственным командиром, я просто вынужден проинструктировать тебя — ради твоей же безопасности, но не в нарушение договора между генералом Вершининым и господином Мартином Дворжаком.

— В какой такой Пустоте, черт тебя побери, я ни слова не понимаю! — гаркнула девушка.

— Мы давно покинули пределы смертного мира. Сейчас мы извне, в Пустоте, которую так же называют Бездной, — ответил Ковальский.

— Что, вот так запросто прошли ножками тринадцать миллиардов световых лет, или сколько там астрофизики насчитали? — усмехнулась Катарина.

— Нет, Кэт, не в таком смысле извне. Скорее, это что-то вроде базового слоя реальности, — возразил Ковальский. — Штерн, например, считает, что Пустота — это некая "математическая вселенная", где все абстракции существуют в действительности. И вот они, подобно компьютеру, могут вычислять и физически симулировать все, что угодно. Например, наш материальный мир.

— Типа, как в "Матрице"?

Капитан насмешливо взглянул на нее:

— Ты только при Штерн подобного не ляпни.

— Тогда как же?

— Я предпочитаю представлять себе это так, будто Бездна... вот эти все сущности, что ее наполняют, ищут возможности комбинироваться и воплощаться во что-нибудь. Пустота доверчива и податлива, легко подхватывает мысли, сны, чувства, воспоминания — главное, найти катализатор процесса. К сожалению, нам известен только один катализатор.

— Не томи, — вся эта неловкая философская ахинея уже начинала утомлять Катарину.

— Тьма.

— Тьма?

— Или мрак. Дурацкие слова, за которыми может стоять все, что угодно. Но они достаточно зловещие, чтобы показать, что наш катализатор — крайне хреновый вариант. А официально принято говорить "первичное излучение", — Ковальский скривился и развел руками. — Но даже здесь люди извернулись и переиначили термин в "первозданную тьму".

— Так.