Арчи. Книга I: Золотая Кровь

— Ты должен был умереть, я уверен. Как ты выжил, Арчи?

Я молчал.

За первым ногтем последовал второй, а затем и третий. Ремешки крепко фиксировали мою руку, и я не мог ею даже пошевелить. Перед глазами всё плыло, я сильно вспотел и тяжело дышал.

Арчи, потерпи. Ещё немного, — пыталась подбодрить меня Алиса.

— Ты крепче, чем кажешься, — задумчиво сказал эскулап и расстегнул ремешки. Я выдернул руку и прижал её к груди.

— Теперь правую, — он скупо улыбнулся.

Я сделал, как он сказал. Рука дрожала.

— Ну так что, Арчи? — эскулап застегнул ремешки.

Я молчал.

Арчи, он чувствует ложь, он сам говорил. Не ври ему.

— Ответь мне, — холодно приказал эскулап и медленно вырвал ноготь на моём указательном пальце.

Из моих глаз брызнули слёзы. Как же досадно…

— Меня никто не лечил, — выдавил я. — И никто не предлагал никаких условий. Я сам справился со скверной.

Эскулап больше не спрашивал меня ни о чем. Он молча заменил четыре оставшихся ногтя, а когда закончил, просто указал на дверь.

У входа в мою комнату топтался бородатый мужчина-веник, рядом с которым стояло что-то похожее на мольберт. В руках он держал продолговатую шкатулку.

— Мастер Михаил приказал передать вам Гранёную Доску, — пробасил он.

— И зачем она? — я чувствовал фантомную боль в пальцах и, чтобы её уменьшить, сжимал и разжимал ладонь.

— Ну так, — удивился веник, — чтобы узоры рисовать, зачем ещё.

— И как пользоваться доской? — терпеливо спросил я.

Веник странно на меня посмотрел, но ничего спрашивать не стал и повернулся к доске. Она чем-то смахивала на детскую магнитную доску, но побольше и с ножками. На нижней рамке бегунок, а на верхней выпуклый цилиндр.

— Ну так, рисуете узор тут, — он показал на доску. — Если не нравится что-то, двигаете штукенцию и стираете, — веник ткнул в бегунок.

И правда, как магнитная детская доска. Забавно.

— Чтобы Гранёная Доска работала, нужны стержни, — веник показал на цилиндр. — Они со временем кончаются, но тут их много, — он приподнял футляр.

— Ну так… Всё вроде, — закончил он.

Я хотел спросить, откуда мне узоры срисовывать, но потом вспомнил о белой книжке. Дед её, кажется, Путеводителем назвал. Уверен, там должны быть узоры.

— А как же сопротивление чакротела?

— Ну так, ваш дед подобрал стержни под ваш случай.