Арчи. Книга I: Золотая Кровь

— Плохо, — прошептал я.

— Видишь что-нибудь необычное?

Я хотел покачать головой, но замер. Перед глазами и правда мелькали какие-то цифры и графики.

— Вижу.

— Отлично, — выдохнул доктор. По собравшимся морщинкам в уголках его глаз я понял, что он улыбается.

С тех пор начался самый долгий период пребывания в этой тюрьме. Анализы брали гораздо меньше, всего раз в неделю, но зато остальные шесть дней доктора работали с моим жидким чипом.

Я ложился на специальную кровать, меня жёстко фиксировали и присосками подключали провода почти ко всем частям моего тела – от лысой головы, которую брили каждую неделю, до пяток.

Джулиан говорит, что они так получают и анализируют сигналы. Во время подобных процедур я чувствовал дикую боль в голове. Иногда даже сознание терял.

Я всё чаще хотел умереть. Безнадёжность и безысходность давили. Но держаться мне помогали редкие разговоры с родными – с выздоровевшим и пошедшим в школу братом, с папой, который снова начал ходить, со счастливой мамой. Всякий раз, когда я был на грани слома, мне разрешали связаться с родными.

Такие разговоры давали мне силы держаться и терпеть дальше. Меня гримировали, а на планшете включали какие-то фильтры, чтобы мама не перепугалась, увидев моё лицо, больше похожее на обтянутый кожей череп.

Все дни смешались в один, и где-то через месяц, когда я отдыхал у себя в комнате после очередной процедуры, у меня в голове раздался механический голос:

Инициализация… Приветствую, хозяин.

Я сильно перепугался. Вскочил с кровати, отбросил книжку, которую читал, и заозирался.

— Кто? — прохрипел я невнятно.

Жидкий Чип Ноль-Ноль-Восемь, хозяин.

Я замер.

— Чип?

Да, хозяин.

Я потёр голову. Мой жидкий чип, наконец-то, заговорил, хорошо… Я поднял с пола книжку – “Экономический анализ” – и пошёл на выход. В эти дни я много времени уделял своему образованию. Учил языки, читал книги по юриспруденции, экономике, физике и, конечно же, математике. В школе я любил математику. Ходил на олимпиады, занимал призовые места. В этом месте я, наконец-то, смог к ней вернуться.

Часто мне помогала Джулиан, она очень хороша в математике и легко объясняла самые сложные темы. И латынь она тоже знает, учит нас всех потихоньку на пару с Альбертом. С другими иностранными языками я попросил помочь Като. Она мне английский и немецкий объясняла, а я ей – русский.

— Артём? — знакомый доктор, у которого вместо руки был протез, сидел за компьютером, когда я вошёл в кабинет для процедур.

— У меня чип заговорил, — выдавил я.