Княжий сын. Отцовское знамя

Тех самых, с профилем моего отца. Хватит на то, чтобы снарядить отряд из пятерых ратников, а уж простому селянину будет достаточно до конца жизни.

- За это, а также за организацию вооруженной банды, разбой и грабеж, убийства, судом Пяти княжеств, он приговаривается к смерти.

Насчет организации банды он, может, и был прав, дружину я успел собрать. Но вот грабежом мы не промышляли. Более того, били разбойников везде, где встречали, и даже отнятое селянам возвращали, хотя могли и себе оставить. По праву сильного, ведь что с меча взято, то свято.

За последние полгода мы очистили земли княжества от большего количества ватаг, чем местные стражники-лежебоки за последние лет пять. И это если не вспоминать о Граче - бандите, который подмял под себя почти весь Брянск, и которого местные искали несколько лет. Так и не нашли бы, если бы не мы.

- Ты отказал жрецу Красного Тельца, когда он пришел, чтобы облегчить свою долю, - обратился ко мне судья. – Но Красный Телец милостив, и готов принять даже совершившего такое страшное преступление как ты.

Отрекись от своей лжи, публично прими покаяние, откажись от ложной веры, и останешься жив. Смертный приговор будет заменен пожизненной ссылкой на рудники.

Жрец кивнул, будто подтверждая слова судьи, хотя это и не требовалось. Толпу устроило бы и публичное раскаяние. По накалу страстей это оказалось бы ничуть не хуже, чем казнь.

- Я говорю правду, - попытавшись пожать плечами, ответил я. – Я не собираюсь лгать всем и себе только чтобы выиграть пару лишних месяцев жизни, пока меня не забьют надсмотрщики в Белгороде или Карловске.

Смотря куда там меня продадут.

- В таком случае ты будешь казнен через повешение, как лжец и вор, - заключил судья, и снова ударил по колоколу. – Можешь высказать свое последнее желание.

Черт знает, кто выдумал этот дурацкий ритуал, но последнее желание разрешалось высказать даже самым отпетым разбойникам и убийцам. Не позволялось это только обвиненным в колдовстве, тех выводили на эшафот с заклеенными пчелиным воском ртами.

Впрочем, их чаще всего казнили иначе – сжигали на кострах. Если были сомнения, то подвергали испытанию водой, бросая в Десну, предварительно привязав к ногам мешок с камнями.

Многие осужденные начинали умолять о пощаде, валялись на колени, что обычно практически мгновенно пресекалось палачом. Но я не собирался доставлять своим мучителям такого удовольствия.

- Принесите кружку пива, - осипшим голосом попросил я. – Грустно помереть трезвым.