Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

— Просто ты редко интересуешься тем, что происходит в Гимнасии.

— Дела… — сокрушенно проговорил мужчина. — Хотел бы я больше уделять времени вам обоим и вашим интересам, но в последние дни все будто с ума посходили. Киевские поставщики пытаются взвинтить цены, сгорел цех покраски в ольденбургском заводе, морские перевозки сделались опаснее из-за активности османских пиратов. За всем нужно следить, а голова у меня только одна. Имеются, конечно, и помощники, и приказчики, но того, кто сможет видеть всю картину целиком, больше нет.

Только я.

Коваль был успешным купцом и промышленником. Торговал всем, а производил в основном ткани. У него имелось несколько контрактов с имперской армией на поставку сукна. Яну прежде это было совсем неинтересно. Да и сейчас, по правде сказать, тоже. Хотя он отметил для себя, что торговая империя его дяди гораздо обширнее, чем он представлял. Иначе, сетуя, тот не упоминал бы сразу и поставщиков в Киеве, и несчастный случай на производстве в Пруссии, и морскую торговлю на Востоке.

— Да я без претензий, — отмахнулся молодой человек. — Просто удивился твоему вопросу. Да еще и про Олельковича.

— Ты рассказывал о нем в свой первый день.

— Так и есть. Думал, ты забыл.

— Не та эта фигура, наследник древнего княжеского рода, чтобы про нее просто взять и забыть. Я в львовских деловых кругах рыба крупная, но против него — пескарь.

— Ты это к тому, что мой с ним конфликт может нанести урон тебе?

— А у тебя с ним конфликт?

Глаза дяди смотрели на Яна испытующе.

Отчего у него почему-то возникло ощущение, что все он уже и сам знает. И про дуэль с путным боярином, и про его, Яна, провоцирование аристократа, а может, даже и про Дыхание Скверны. Хотя последнее — вздор. Где купец Коваль, и где Геенна?

— Не так чтобы конфликт, — обтекаемо ответил юноша. — Но он явно нацелен на то, чтобы подчинить меня, а я этого не очень люблю.

— И поэтому дразнишь его, гуляя с его бывшей подружкой?

Стало окончательно ясно, что первоначальный вопрос Коваля был задан для проформы.

На самом деле дядя прекрасно знал, что происходит в Гимнасии, но отчего-то предпочел, чтобы Ян сам ему об этом рассказал.

— Не гуляю, — поправил молодой человек своего опекуна. — Оказываю покровительство девушке, совершившей ошибку.

— Это очень благородно, — тут же одобрил Богдан. Но не позволил разговору уйти в сторону. — Так что с Олельковичем? Дело имело продолжение?

Вилять больше не было никакого смысла, и Ян выложил историю с дуэлью.