Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Красивое лицо портила пренебрежительная гримаса, которую она и не думала скрывать, а взгляд карих глаз сулил страшные кары каждому, кому придет в голову задать вопрос и отвлечь ее таким образом от выдачи материала.

Ян даже не пытался ее слушать. Сидел за партой и с отсутствующим видом смотрел куда-то над макушкой преподавателя. Мысли его бродили вокруг одной темы — Олелькович и Дыхание Скверны. Он обдумал уже все варианты, которые могли заставить его почувствовать эманации энергии Ада, но все их отмел за несостоятельностью.

Что бы там ни говорила София, такой запашок можно было получить, лишь используя демонические дары, а не препарируя низших.

Происходи дело где-нибудь в Марке или неподалеку от нее, подозреваемый уже был бы надежно связан, из ближайшего монастыря ехал бы батюшка-дознаватель, а кузнец деревеньки, где происходил допрос, уже калил бы железо. На фронтире с этим делом проще, никому не хочется проснуться с отрезанной головой и внутренностями, разложенными в причудливом порядке.

Другое дело — столица.

Пусть не Великого княжества, а лишь губернии, но все одно — крупный город, важные люди и свои, не всегда понятные охотнику правила. Но даже его неосведомленность не заходила настолько далеко, чтобы выбивать признательные показания у аристократа из древнего рода, который почему-то вдруг оказался отмечен флюидами Геенны.

Но варианты все же имелись. Первый — самый простой. Пойти к претору и поделиться своими соображениями. Как ни крути, а за порядком здесь следить поставлен именно он.

И случись чего в Гимнасии, его седая голова покатится по ступеням эшафота первой.

Второй путь — рассказать все дяде. Через него попытаться выйти на Экзархат, у него вроде с ним связи какие-то имелись, и привлечь к делу тех самых отцов-дознавателей, которые за пределами Марок и занимались борьбой со слугами Нечистого. Правда, привлекая Церковь, нужно понимать, что хулить он будет не кого-то, а представителя одного из благороднейших и влиятельных кланов. А в качестве доказательства представлять малопонятное эссеновское чутье.

А вот третий путь, к которому юноша и склонялся, предполагал отсутствие посторонних. Действовать так, как уже три столетия подряд и действовали Эссены, самостоятельно. Спровоцировать Адама Олельковича на еще одну вспышку ярости и посмотреть, не прорвется ли скрываемая им демоническая энергия наружу? Если получится, то ни у кого никаких вопросов не возникнет — якшающиеся с Адом не имели титулов и званий, кроме одного — приговоренный.