Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Богатых и знатных мужчин, если быть точной, хотя и просто богатых тоже. Девушка, сколь бы красивой она ни была, никого не интересовала. Сама по себе, разумеется. Но при правильной подаче могла стать женой обеспеченного дворянина или, если повезет меньше, официальной его любовницей на полном содержании.

Помог открывшийся в шестнадцать лет дар. Пройдя тестирование в Экзархате, Лиза попала в Львовский Гимнасий. В большинстве своем там готовили боевиков для армии и дружин благородных домов, но обучение в нем проходили и члены древних дворянских фамилий.

Девушку мало привлекала карьера военного, которая, согласно неофициальной статистике, для большинства выпускников заканчивалась в тридцать с небольшим лет — горячих точек на границе Третьего Рима хватало. А вот в том, чтобы найти в Гимнасии будущего мужа, она была очень даже заинтересована.

С Олельковичем ей повезло, как тогда казалось. Юный, нецелованный еще красавчик был зеленым побегом на основной ветви благородного рода, отсчитывающего свою историю с тех еще времен, когда никакой Третьей Римской Империи и в помине не было, а Великим княжеством Литовским правили Гедиминовичи[1].

Мальчишка смотрел на нее такими влюбленными глазами, что окрутить его ничего не стоило.

Уже через месяц оказалось, что похожий на ангелочка Адам вовсе не был наивным дурачком. И стало ясно, что не она его использовала, а он ее. Сделал своей любовницей, добился полного подчинения, после чего вдруг остыл и завел новую пассию.

Но и Лизу не отпустил — Олельковичи, как оказалось, свое вообще никогда никому не отдавали.

Лиза должна была оставаться на орбите этого небесного тела во всегдашней готовности к сближению. Что превращало ее попытки найти богатого и родовитого мужа в пустые мечты. А когда девушка попыталась разорвать эти странные отношения, она получила такой ответ:

— До тех пор, пока ты моя, тебя никто не тронет. Ты действительно хочешь это изменить?

— Кто меня тронет? — фыркнула тогда красавица.

Адам лишь плечами пожал. А на следующий день трое его подхалимов затащили ее за угол главного корпуса и, ничуть не стесняясь, объявили, что обслуживать она будет теперь их. Всех троих.

— Над очередностью мы подумаем позже, да? — заржал бледный, как восставший мертвец, Пекка Канерва.

Лиза не сомневалась, что именно Олелькович отдал им такой приказ. И не видела способа спастись — в Гимнасии о посланной по ее душу и тело троице ходили нехорошие слухи.