Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

Выносите святых.

Первый удар должен был повалить соперника вперед, но кулак Пекка прошел намного дальше, чем собирался, а сопротивления плоти так и не встретил. Проклятый хлыщ неуловимо дернул головой, пропуская его мимо. А после как ни в чем не бывало продолжил уходить.

Даже не оборачиваясь!

С ревом бешеного зверя финн попытался схватить его за плечо и развернуть, чтобы потом пересчитать зубы на наглой роже! Рука опять схватила пустоту, а противник с девчонкой вдруг оказался левее, чем был секундой раньше.

— В третий раз сломаю руку, — донеслись слова хлыща до уже плохо что понимающего драчуна.

Игнорируя это предупреждение, он вновь попытался схватить врага, на этот раз действуя уже двумя руками. И вдруг осознал, что не может двинуть ни одной.

— Предупреждал же.

Лицо противника оказалось повернуто к нему. И на нем застыло выражение… нет, не ярости — холодной брезгливости. Прежде чем Пекка успел подумать, что с людьми, которые умеют так смотреть — как на жалкое насекомое! — лучше бы не связываться, в правой руке раздался какой-то треск.

Это было настолько неожиданно, что Пекка даже забыл, как дышать. Затем, когда эта способность вернулась, он выдал такой вопль, какой из его глотки не выходил, пожалуй, с момента рождения.

С белыми от боли глазами финн смотрел, как висит сломанной веткой его правая рука, а хлыщ, учинивший расправу, спокойно разворачивается и уходит.

И никто не спешит его останавливать!

— Он сломал мне руку! — упав на колени, завопил парень, совсем недавно ощущавший себя альфа-самцом.

Страшный незнакомец так больше и не обернулся.

[1] Vittu — грязное ругательство на финском.

***

Глава 5. Деканат

— Эй!

Сквозь вой Свея Ян расслышал другой голос. Сделал еще три шага, размышляя, стоит ли оборачиваться, или пусть их? Нападать точно никто не собирался, он бы услышал. Да и хватило подельникам расправы над их лидером.

— Что? — он все же решил отозваться, но не оборачиваться.

— Ты знаешь, на кого осмелился руку поднять?

В голосе говорящего поразительным образом мешались страх, неверие, ненависть и восхищение. Сложный коктейль.

— Нет. Свей какой-то…

— Это Пекка Канерва!

— А. Финн. Ясно. Перепутал. Мои извинения.

В самом деле поди их различи, финнов и свеев. На одно лицо все!

— Ты совсем, что ли?

Теперь вопрос содержал только неверие и восхищение. Страх и ненависть куда-то ушли. Странно.

— Потом поговорим, — отмахнулся Ян.