Наследник Седьмой Марки (ТР-1)

На авгура не претендую, но это знак. К тому же его родовые конструкты позволяют…

— Да-да, ты говорил. Но в последнее время мне кажется, что мы просто хотим так думать. Два упертых старика, несколько раз получивших по носу и потерявших надежду.

— Возможно. Слушай, ты зачем вообще на связь-то вышел? — Богдан решительно сменил тему. — Я уже завтра к вечеру буду во Львове, там бы и пообщались, если уж тебе неймется.

— Новый случай…

— Да твою же Бога душу мать!

— Следи за языком.

— Прости. Так же?

— Да.

— Зацепки?

— Сам же знаешь, что никаких.

Вот я когда доклад читал и подумал с тобой связаться. Ну, вдруг паренек отказался и…

— И — что? Что мы тогда будем делать? Пойдем к великому князю, падем в ноги и скажем…

— А может, и стоит уже? Похоже, мы не справляемся.

Богдан Коваль рассмеялся. Устало, безрадостно, но лицо, висящее в воздухе напротив него, тоже растянуло губы в улыбке.

— Отставить нытье, господин старший инквизитор!

— Покомандуй мне тут еще! Все. Конец связи. Завтра по приезде — сразу же ко мне.

— Вас понял, экселенц.

Когда модум моргнул белым своим глазом и погас, Коваль снова рухнул на жалобно скрипнувшую кровать и пробормотал:

— Не уверен он. Надо же. Я как будто уверен!

Глава 3. Львов

Глава 3. Львов

Переезд прошел буднично, и Яну как-то совсем не запомнился. Было много суеты, неразберихи и ожидания. Передача дел суровому и немногословному центуриону, продемонстрировавшему приказ Четвертого отделения Имперской Канцелярии, согласно которому следующие четыре года именно он, а не род Эссен, отвечает за охрану земель Седьмой Марки.

Закрытие финансовых вопросов с Толстяком, нашедшим наконец покупателя на косу Стервятника. А потом как-то сразу Львов.

Нет, была, конечно же, еще и дорога. Обустройство на новом месте, несколько дней, во время которых владелец роскошного городского поместья, а также по совместительству их дядя Богдан, не появлялся дома, переложив расселение новых жильцов дома на слуг.

Но все это прошло как будто бы фоном для юного наследника рода Эссенов.

Который до сих пор не мог поверить в то, что разорвал традицию служения его семьи, простым росчерком пера позволив какому-то пехотному центуриону заниматься тем, что, как он полагал, должно было стать смыслом его существования.

Документы, к слову, были в полном порядке. Неизвестно, каким влиянием обладал Богдан Коваль в Имперской Канцелярии, но он в самом деле смог каким-то образом продавить экспериментальное «замещение» охотников солдатами.