Восход погибшего мира

Владыка Парфян удобно расположился на ковре с вышитым изображением дракона. Громадное существо, если верить преданиям, произошло от жадности одного царя, тот настолько оказался ослеплён золотом, что боги прокляли его и прислали дракона в качестве наказания. Исполин испепелил страну царя и весь народ, оставив в живых лишь его одного. Но это нисколько не огорчило царя, так как золото осталось с ним. И когда царь всё-таки умер, дух остался среди руин разрушенной страны, не в состоянии покинуть мир до скончания веков. И по сей день проклятый дух бродит среди останков города охраняя своё золото.

Но вечером Мидаса ждала удивительная встреча. Патрульные привели в шатёр царя четверых путников. Старик в одежде старинного покроя, Мидас даже удивился, нечто подобное встречал в одеждах Посвящённых и то не у всех, а самых старых, из тех, кто с упорством блюдёт древние традиции. Чернокожий здоровяк в некогда белых одеждах, единственный кто брякнулся перед ним на колени, склонив голову, сразу видно слуга. И дерзкого вида чужестранец, в лёгких чёрных доспехах стражника ворот Эль Рида.

То что он чужестранец выдавал цвет кожи, удивительно, но под палящим солнцем она не стала тёмной как у его спутников или царя Мидаса. И взгляд, вот это удивило царя больше всего, чёрные глаза смотрели на него с полыхающей яростью и одновременно с презрением. За такое Мидас мог и обезглавить.

Успею, решил царь, собираясь развлечь себя допросом.

- Итак, - рука потянулась к ларцу, привычно откидывая вверх, запуская чашу за вкусным прохладным льдом.

– Кто вы такие? Только не врите что из Эль Рида, - усмехнулся, глядя на девушку, - вряд ли бы такую красавицу выпустили из такого развратного места.

Старик проследил за рукой царя, их глаза встретились.

- Я вижу мой дар царю Тербию до сих пор верно служит его потомкам, - улыбнулся старик, карие глаза оставались холодными и цепкими.

Мидас замер, недоверчиво уставившись на старика.

- Твоё имя? – медленно произнёс царь.

Старик с почтением и достоинством приложив руку к груди и чуть склонив голову, ответил.

- Агасфер.

Рука вздрогнула, выронив чашу в ларец. Сердце Мидаса бешено заколотилось, но успокоил себя тем, убедив что имя могли выдать Посвященные, хотя кроме них и потомков царя никто не должен знать его.

- Агасфер, - повторил он, показывая, что не верит говорившему.

Старик лишь взглянул на девушку, та вытянула руку с браслетом золотой змейки на запястье. Старик покачал головой, и тогда она протянула вторую, на украшение в виде бабочки.