Восход погибшего мира

Его всё очаровывало в ней, внешность, чёрные волосы, как движется и запах. Стражник поводил носом, шумно вздыхая аромат идущий от чужестранки.

Ветер угрюмо завывал в извилистых коридорах, в подвал бросали самых отъявленных негодяев или тех, кого князь наказывал самым жутким способом. Свет сюда не проникал, не могло быть и речи чтобы вырваться отсюда. Камеры прорублены в скальной породе, от свободы отделяли металлические прутья так часто стоящие рядом, что даже крысы с трудом могли протиснуться через них.

- Вон он, - стражник боязливо остановившись, махнул рукой в тёмный угол с одним единственным факелом на стене.

Идя по коридору и не обращая внимания на стенания и мольбы бедняг заточенных тут, Агасфер приблизился к прутьям.

- Осторожно! – раздался предупреждающих глас стражника. – Он сейчас не в себе, после того как укокошил друида так и остался зверем.

- Вы пытались его убить? – Агасфер пристально вглядывался в темноту, не видя в ней никого.

- А то, - стражник всё же рискнул подойти поближе, попутно пару раз ударив кнутом руки просунутые через соседнюю решётку. – Кололи, резали, хоть бы хны. Подняли на пики так и приволокли сюда, кровищи было, - присвистнул он, - как у поросёнка при забое. Я был уверен он подохнет, даже пиво на это поставил, проиграл.

Стражник стоя перед прутьями, всматривался в камеру.

- Где это он? – забеспокоился служитель подземелья и на мгновение потеряв бдительность шагнул ближе к решётке.

Два яростных огня разом вспыхнули, холодный свет чёрных глаз выделялся даже среди тёмного подземелья. Стражник оцепенел и застыл на месте, рука молниеносно вырвалась из тьмы и схватила его за шею. А следом раздался утробный звериный рык.

- По…мо… ги, - хрипел стражник выпученными глазами обращаясь к старику, который с безучастным видом наблюдал за тем, как пальцы на его шее сжимаются сильнее.

Рука без усилий подняла тушу стражника над полом, ноги задёргались в воздухе ища спасительную опору. Стражник сипел, пытался отбиться, совершено позабыв о мече на поясе. Выронив кнут и факел, последний потух упав на влажный пол, ослабевая бил по руке державшей его. Потом затих, его руки повисли вдоль тело и сам он кулем рухнул под ноги чужестранцев.