Эльфийская летопись. Арка 3

Схватив свой меч, который еще вчера был мечем Осмора, я попытался отбить удары Таяна. Вот только и я сам был плохим фехтовальщиком, и Таян замахивался слишком небрежно, да еще и я чувствовал себя так легко после того как сбросил это кольцо и привык к нормальной прохладной температуре. В общем, мой простенький выпад с глухим чавканьем вошел в живот эльфа.

– Спа…си..б, – попытался улыбнутся Таян, после чего замертво упал к моим ногам. От шока я выронил меч, а в Вирь в гневе выстрелил в связанного аклийца огромным белым лучом.

– Ты думай прежде чем так сильно бить, вдруг своих зацепишь, – обиженно произнес Салхи, но еще даже не успел он закончить как вырвавшийся из темноты меч вошел в бок Виря и тот повалился в снег. А пока Браяр, бросившийся было на врага, недоуменно застыл, Салхи повернулся к нему, выхватил длинный нож из-за пазухи и вонзил его прямо в грудь эльфа, по самую рукоять.

– Двое готовы, – светясь от радости, он повернулся ко мне. Из сапога Таяна вылетело что-то, и с ужасом я наблюдал как часть его правой руки и кисть срастаются вместе, а в раскрытую ладонь ложится окровавленный меч. Взгляд его серых глаз остановился на мне. Будто в замедлении его левая рука поднялась в мою сторону и я почувствовал как что-то, сильно сдавив мне горло, подняло меня над землей.

– Жаль, Таян тебя не добил, придется мне сделать это собственноручно, – радостно предвкушал он, глядя на задыхающегося меня.

Внезапно лицо Салхи стало серьезным, а в двух сантиметрах от его носа появилась стрела. Скосив глаза, я увидел как Даинос вытягивает вторую стрелу и она, попав ровно в первую, все еще висящую перед лицом колдуна, протолкнула ее сквозь барьер, оставив на лице Салхи горизонтальную царапину от правого глаза до уха.

– Ладно, что-то вас слишком много, – процедил аклиец, швырнув почти задохнувшегося меня прямо в Даиноса, – тобой позже займусь позже, а пока разорву его.

Воздух закрутился вокруг Осмора и Салхи, затем земля исчезла под ногами колдуна и он упал бы, если бы не два выросших из земли камня, вмуровавших в себя руки аклийца по самые подмышки.

– Так говоришь, убиваешь слабых? – лицо Салхи, глядящего прямо на поднявшегося Виря было неописуемо, будто сбылся его худший кошмар.