Эльфийская летопись. Арка 3

Он ведь дал его мне в день сражения с Сималом, получается полтора дня назад.

– Ладно, моя вина, не объяснил правильно, – вздохнул эльф, – эти кольца духом питаются. Тот, кто носит такое, постоянно пребывает в сильном стрессе, его душа под нагрузкой и не знает покоя. Самое плохое в том, что если снять кольцо, наступает отход. Ну, это все равно что вылезать из теплой воды в холодную погоду – неприятно, но нужно потерпеть. А ты это кольцо полтора дня таскал, неудивительно что силы оставили тебя и ты в обморок упал.

– Точно, а что произошло пока я был в отключке, –спросил я, заметив Таяна на другой лошади. Но я был так вымотан, что ни удивляться, ни переживать из-за чего-либо уже не мог.

– Когда аклийцы предложили обменять тебя на Таяна, мы устроили им ловушку, – лицо Осмора стало мрачным, а сам он покосился на парня, чья голова была перевязана буро-зеленой косынкой.

– Вирь убил пятерых ихних магов воздуха, но шестой перед тем как сбежать убил Годоя, – продолжил Осмор.

– Ценой жизни брата стали пятеро бесоводов.

Я оглянулся по сторонам. Браяр ехал впереди, радом с ним скакал Мол, правый рукав которого свободно развевался на скаку. Все-таки он потерял руку. Чуть дальше сероволосый парень поддерживал Одира, кривящегося от боли и поминутно кренящегося то в одну, то в другую сторону. Сбоку от них, в самом центре отряда шла лошадь без всадника, по соседству с которой и находилась лошадь Таяна.

Внезапно на пустую лошадь приземлился спикировавший сверху Вирь. На его измученное лицо было больно смотреть. Пошарив в сумках на боку лошади, он вытащил пузырек розовой жидкости и открыл его дрожащими руками.

– Господин Вирь, если вы продолжите принимать это препарат такими темпами, никакие шамалы не понадобятся, чтобы убить нас всех, – дрожащим голосом причитал Елиир.

– Если я прекращу сейчас, через двадцать минут этот трусливый кот явится сюда и перебьет вас. Или ты хочешь сразится с ним? – не дожидаясь ответа Вирь залпом выпил содержимое. Миллилитров 350 там точно было.

– Я же говорил, я не могу больше причинять боль, – со слезами на глазах канючил Елиир,– не могу, мне нельзя, не причиняй вреда, – шептал он в ужасе.