Растык Невезучий

Рыжий с обвислыми длинными усами, как у таракана, поперек себя шире, и живот  похожий на пивную бочку. Несомненно, воином, когда-то был знатным, до сих пор чувствуется, но возраст за шестьдесят сказывается. Зато невеста сияет красотой и  молодостью. Бринхилда – не только знойная блондинка с пышными формами, но и настоящая воительница. Зеркальный с золотом доспех ничего не скрывает, а наоборот, подчеркивает все достоинства фигуры, и даже огромный меч в ножнах не отпугивает, а придает некий шарм – все, как и должно быть в нормальных качественных играх.

- Время! – делаю незаметный знак Ричарду, и тот с криком  бросается к правителю, имитируя желание прикрыть его своим телом.

В этот момент с угловой башни вылетает огненный шар, но на полпути взрывается в прекрасном стиле, с впечатляющим грохотом и дымом. Только колдовских зелий на этот фейерверк ушло на пять золотых. Понятное дело, я заблаговременно «чувствую» угрозу и, повернувшись лицом  в сторону башни, произвожу загадочные телодвижения, должные означать магические пассы.

На самом деле, попасть на таком большом  расстоянии не смог бы даже эльф восьмидесятого уровня, но  мы, же не настоящие ассаины, и цели такой у нас нет. Поэтому достаточно красочного фейерверка, а серьезность намерений должен подтвердить гигантский арбалет, больше похожий на гастрафет  или небольшую баллисту, который найдут на месте преступления вместе с арабским паспортом и инструкцией по управлению «Боингом».

Все прошло замечательно, даже удивительно, если бы не одно «но». Квест нам не засчитали! Конунг Эрик поблагодарил за спасение и пригласил на праздничный пир, а сообщения о выполнении задания так и не пришло. Печально.

- Похоже, угроза для конунга оказалась недостаточно серьезной, и как  покушение наш спектакль не засчитали. Делаем вариант «два», - успел шепнуть Ричарду, в том момент, когда протискивался в зал и «случайно» оказался рядом.

Рассадили нас с Ричардом по разным углам, и если жрец удачи удостоился чести и получил место  рядом с конунгом, то высшего клирика Отсутствующего бога загнали в самый дальний угол, где  вместо кресла ему достался трехногий табурет.