Роркх. Потрошитель

И внезапно, в тот же момент, под скрип пола обоих монстров поглотил взрыв. Пол рванул прямо у них под ногами. Они исчезли в облаке пыли, а я медленно сполз вниз по стене.

Вот они шли меня жрать, и вот их уже нет.

Но в ответ на мои догадки раздался вопль, из завесы дыма и пыли показалась уже знакомая тварь. Только одна, и не так как раньше, а на четвереньках. Не знаю, что со вторым, но эта гадина еще очень даже жива.

Взрывом ей срезало часть ноги, но и так Лютошип довольно ловко и шустро передвигался. Только стал раз в сто злее, судя по налитым кровью глазам.

— Давай, козлина, — я сидел на пятой точке, опершись о стену, и готовился встретить разъяренную тварь полицейской дубинкой. — Давай.

Лютошип, приблизившись на расстояние в четыре метра, на секунду замер и, оттолкнувшись, прыгнул на меня. В последние секунды я не сдрейфил. В миг, когда мог достать, я это сделал, и моя дубинка с размаху врезалась в мерзкую морду монстра.

Разумеется, это ничего не могло изменить.

В тот же момент по ушам ударил грохот нового взрыва. Ногу обожгло острой болью, мне хотелось завыть во всю глотку.

Открыл глаза, моя левая нога была пробита. Её проткнуло сразу двумя штырями. Всего же из пола торчало около полутора десятков металлических прутов. От смерти меня отделяло каких-то тридцать сантиметров. Спасительное пространство, в котором я сумел уместиться, прижавшись к стене.

Именно на таком расстоянии арматура изрешетила все. В том числе мою бедную ногу. Вторую лишь чудом не задело, только вскользь прошло, по касательной. Лицо же, видимо, посекло щепками.

Не знаю, почему и, главное, как, но арматура пробила пол снизу. Боюсь представить, что за веселье происходило этажом ниже.

И как бы кто ни обижался, но тут явно счет был один-ноль в мою пользу. Лютошип даже на пол не успел приземлиться после прыжка в мою сторону.

Он походил на экземпляр из коллекции ботаника. Помните такие, где бабочек и всяких жуков, аккуратно прикалывали булавками к полотну? Вот точь-в-точь, только более дикий Роркховский вариант.

Проникающие рваные раны обильно кровоточили. Три, нет, сразу четыре прута вошли в грудь. А пасть так и оставалась открытой, и было видно, что части зубов не хватало, один из снарядов их выбил.