Роркх. Потрошитель

Я изучил многие аспекты ночи, из-за чего мое отношение к Городу в значительной мере изменилось. Не могу сказать, что стал воспринимать его всерьез. Но столько странных отзывов пришлось прочитать.

Будто это не простые игровые декорации Города, а что-то совсем уж иррациональное. Я старался смотреть на это проще, но какое-то тревожное чувство все-таки поселилось в душе.

Поэтому у верзилы не было ни шанса приболтать меня на эту чушь с сопровождением. Плевать, что он там думал, глядя на меня. Перед ним сидел котенок, который выследил и загнал уже не одну опасную тварь.

И пусть завистники шепчутся и твердят, что наши достижения ничтожны. Ведь охотились мы только днем. Да, монстры там не так сильны, да и лезли мы в основном аккуратно, не прыгая выше головы. Но нас это не остановит, нам не страшны байки о ночной стороне этого Города.

Пришло время сделать шаг вперед. Сегодня, уже совсем скоро, начнётся наша первая ночная партия.

— Люц, долго ждешь? — мне на плечо легла рука, так что я от неожиданности опрокинул на себя кофе.

— Да чтоб тебя. Зачем так подкрадываться?

— Смеешься что ли? Ты сидишь и не моргая пялишься в одну точку. Разве что слюни не пускаешь. Но все равно жутковато смотришься со стороны, — светловолосая девушка, улыбаясь, упала в кресло напротив. — Не передумал? Нервишки вон уже как шалят, а еще ведь только вечер.

Одеяния служителей мне всегда очень нравились, и Кира не была исключением. Облик девушки радовал глаз, она была одета как с иголочки.

Левый рукав от самого плеча по спирали покрывала золотая руническая вязь. А еще, когда Кира не прятала голову в капюшоне, можно было увидеть в ушах слегка светящиеся серьги с символом бога Яра.

А я вот полная противоположность ее изящному виду. Старые потертые ботинки и плотные холщовые штаны черного цвета. Да невзрачный серый пиджак в придачу с парой заплаток и дырявым внутренним карманом.

— Задумался просто. Это же безбожная ночь, так что повода для волнений нет, — конечно, я говорил не совсем честно.

— Так я тебе и поверила, — глаза девушки требовали от меня чистосердечного признания.

— Не переживай. Во-первых, это всего лишь игра.