Стальной рассвет. Пески забвения

Она намеренно не скажет ничего, что могло бы бросить тень на его персону, но недосказанность как всегда сильнее прямого обвинения: мол, сам наместник не способен командовать войском и оставил уже одно на растерзание энгортам. А вот барон добровольно взвалил эту ношу на себя и волнуется о безопасности чужой земли более тех, кому следовало бы побеспокоиться об этом по-настоящему.

— Миледи, этот разговор касается не только барона, но и вас, — сказал Минук и тут же согнулся в приступе неожиданной боли, пронзившей живот раскалённым клинком.

Чтобы не упасть, судорожно схватился за решётку камина, чувствуя, как нестерпимо жжёт пальцы, не в силах оторваться от неё. Хрипло вдохнув, он увидел непонимание в глазах Халны и неприкрытую ненависть.

Его осенило страшное озарение.

«Отравила… Проклятая еретичка!!! Она отравила меня!», — с ужасом понял Минук.

Собрав волю в кулак, произнёс:

— Я знаю, вы ненавидите меня, и знаю о вашем прелюбодеянии…

Несмотря на самообладание, графиня вздрогнула, нервно застучала пальцами по подлокотнику.

— Да, знаю… — через боль усмехнулся наместник.

Хална вновь стала бесстрастной, как бы говоря всем видом: что ж, раз знаешь, мне увиливать нечего.

А Минук продолжал:

— Но зачем… Зачем травить?

И опять самообладание оставило графиню.

— Ваши глаза, миледи, говорят, что я прав…

По непроизвольно шепчущим губам растерянной, недоумевающей супруги ему удалось понять:

«Ему и это известно… не может быть… слишком быстро…»

— Ах, вот как! Слишком быстро? А вы желали насладиться зрелищем моего медленного угасания?

— Милорд, вы подозреваете меня в ужасном! — воскликнула Хална.

— Оставьте, миледи! Вы прекрасно знаете… О, боги… Как больно…

Вдруг женщина изменилась. От растерянности не осталось и следа. Она встала с кресла, сделала несколько шагов к камину.

— Молись богам, безродный самозванец, — с ненавистью сказала Хална. — Они прогонят твою тень в Эрид раньше, чем я предполагала.

Собрав последние силы, Минук рванулся к графине. Платье Халны затрещало, женщина испуганно вскрикнула, возглас растворился в большой холодной зале. Она вцепилась ногтями в лицо наместника, раздирая его в кровь, однако тот свалил женщину на стылые каменные плиты, нанося удары ногами, обутыми в сапоги с загнутыми вверх носками. Хална утробно охала, пытаясь отползти от рассвирепевшего мужа, но тот, рыча, топтал её.