Стальной рассвет. Пески забвения

— Мне не от чего отрекаться, — произнёс Эстерг, стуча зубами, глядя снизу вверх на монаха.

— Как это? — удивился тот.

— Я не верю ни в твоих богов, ни в своих, ни в других, какие там ещё есть. Поэтому мне не от чего отрекаться.

— Никогда не встречал подобного, — озадаченно произнёс почитатель канонов.

Другие монахи, стоящие поблизости, тоже удивлённо переговаривались.

— Ты можешь сейчас принять каноны Учения, — несколько растерянно предложил преподобнейший.

— Я бы и рад, — ответил Руал, — но ведь не верю я.

— Что ж, умри так, — согласился монах после некоторого молчания.

Он сделал знак. Подбежавшие энгорты схватили Эрла, Руала и ещё одного невольника, потащив их к кольям.

Эрл почувствовал, как у него темнеет в глазах. Стиснув зубы, он уже ничего не понимал от ужаса, как вдруг ощутил, что захваты ослабли, он скрючившись лежит на земле, его уже никуда не тащат. Пришло понимание, что темнело у него не в глазах, это небо вдруг померкло, как вечером, солнечный диск закрывает нечто чёрное, отчего тьма сгущается всё более.

В этих сумерках в муках кричали казнённые, но на них и на оставшихся невольников никто не обращал внимания. Вначале все в непонимании замерли, а потом рухнули на колени во главе с преподобнейшим, воззрясь в темнеющее небо, вознося истовые молитвы.

Вскоре стало совсем темно.

Послышались возгласы монахов:

— Гнев богов… Гнев богов…

— Отпустить оставшихся…

Преподобнейший поднялся с колен и громко произнёс:

— Боги говорят, что им достаточно жертв. Оставьте остальных.

Через недолгое время небо начало светлеть, солнце вновь залило светом пустошь, над которой неслись непрерывные вопли уже казнённых…

Монахи опять зашептались:

— Боги смилостивились…

— Этих уведите, — распорядился преподобнейший.

Стражники погнали семерых оставшихся с возвышенности.

— А этих отпустите, но вначале выжгите клейма на лбах, как отрёкшимся, чтобы все видели это, — проскрипел монах, кивнув в сторону отказавшихся от прежней веры.

— Куда нас ведут? — спросил Эстерг у юноши.

Со связанными за спиной руками удерживая равновесие на осыпях, он старался не упасть. Не удержавшись, всё же свалился на бок, поехал на камнях вниз, обдирая кожу.

«Если бы я знал…», — подумал смятённо Эрл, ещё не веря в спасение, потрясённый вмешательством богов в казнь.

Он тоже упал, полетел по склону, чувствуя, как острые камни рвут обнажённое по пояс тело.

Когда им удалось кое-как подняться, Руал повторил вопрос:

— Куда ведут нас?

— Не знаю.