Стальной рассвет. Пески забвения

— Ты тоже здесь, — усмехнулся одними губами сосед Эрла. — Я запомнил тебя ещё перед сражением и видел в битве. Ты храбро сражался.

В знак признательности Эрл кивнул ему, разглядывая незнакомца.

У того руки, как и у остальных пленников, тоже были связаны за спиной. Он сидел на земле, подтянув ноги к груди. Обнажённый мускулистый торс молодого человека лет двадцати, весь испещрённый татуировками, говорил о его принадлежности к профессиональным наёмникам. Тело было измазано подсохшей кровью. Спутанные светлые волосы слиплись от пота.

Юноше показалось, что он тоже видел этого парня среди тех наёмников, что шли на энгортов, обнажив торс, прикрываясь лишь щитами, демонстрируя своё презрение к врагу и к смерти.

— Вот как всё закончилось, — помолчав, вновь заговорил сосед. — Нам уготованы муки, утром всех нас посадят на колья. Страшно тебе?

Эрл сидел, стиснув зубы, но потом всё же признался:

— Очень страшно.

— Это была бы достойная смерть, — кивнул незнакомец. — Завтра нас ждут мучения перед тем как наши тени спустятся в Эрид… Или ты надеешься, что твоя тень вознесётся в Силон? Судя по твоим татуировкам, ты послушник одного из монастырей в отрогах Химадайских гор. Что привело тебя сюда?

— Я пришёл сражаться за свою страну.

— Что же тебе в монастыре не жилось? Тихо, спокойно, сытно, наверное. В служении богам вымаливаешь себе местечко в Силоне.

— Я хотел посмотреть мир.

— Много увидел? — поинтересовался незнакомец.

По его сухим потрескавшимся губам скользнула язвительная улыбка.

— Нет, — спокойно ответил Эрл. — Я лишь недавно покинул стены монастыря. А когда узнал, что энгорты пошли войной, отправился сюда.

Незнакомец молча покивал и спросил:

— Как зовут тебя?

— Эрл Сур. А как твоё имя?

— Руал Эстерг. Родом я из Тафакора, но давно не был там. Я сражаюсь с пятнадцати лет. Жизнь наёмника бросала меня по всему Междуземью, а когда узнал, что мой город осадили энгорты, поспешил сюда.

— Ты тоже колмадориец? — спросил Эрл.

Эстерг кивнул:

— Мой род давно обосновался в Тафакоре, но последние несколько поколений все мужчины уходят в наёмники. Это стало нашей традицией, поэтому в городе остаются только женщины, дети и старики. Сейчас они все там, а я ничем не могу помочь им… — Руал заскрипел зубами от отчаяния и ярости.

— На всё воля богов, — ответил Эрл.

— Не говори мне о богах! — вскинулся Руал.