Владыка битвы (Начертатель-2)

Я никогда не видел такой битвы — будь здесь скальд, он написал бы длинную песню, воспевая мощь когтей и перьев, и эта песнь разошлась бы по всему Северу. Небо стало полем битвы, крылья несли воинов, и клювы да когти были их смертоносным оружием. Два духа, словно полководцы, бросали птиц в бой. Я на миг потерял Граувинка из вида — он смешался с другими чайками, но морские птицы стремительно рассекали воздух, разбивали вражью стаю, разгоняли по разным сторонам неба.

— Так ты призвал духов на помощь? — Спросил я, когда фетч улучил миг и воспользовался суматохой.

Он снова стал больше и, раскинув крылья, взмыл к солнцу.

— Не только я. Ты тоже постарался. Молодец, Хинрик. Сообразительный ты парень.

— Не думаю, что предки меня услышали.

— И всё же Граувинк явился, и не один. Важно лишь это.

— Он сильный дух? — спросил я. — Как ты?

— Да, но он крепче связан с морем, чем с небом. Чайки служат Аву, морскому владыке. Кормятся дарами Ава и несут на крыльях вести морей.

Я мрачно усмехнулся.

— Значит, теперь мы должны ещё и Аву?

— Подумаем об этом, если выживем.

Конгерм умолк. Я болтал ногами в воздухе, наблюдая за развернувшейся над водой битвой. Увидев, что мы с Конгером пытались удрать, призванные начертателем птицы рассвирепели и бросились за нами. Чайки с невыносимыми воплями встали стеной, преградив им путь. Мне подумалось, что их противные голоса имели особую силу, потому как пробирали до мурашек не только меня, но и явно мешали пернатой армии колдуна.

Чем громче вопили чайки, тем сложнее становилось воронью собираться в единую стаю.

Я заметил Граувинка — он казался чуть больше остальных, его ярко-жёлтый клюв впился в шею здоровенного ворона. Казалось, чайке несдобровать: она была гораздо меньше врага, и тот легко стряхнул её, словно она была пушинкой. Граувинк не сдавался. Издал призывный клич, и с неба рухнули несколько серо-белых птиц — белоснежные перья сверкали серебром.

Вместе они окружили ворона — я видел, как он отчаянно пытался от них отбиться, но уже не мог. Морской дух забил крыльями, разогнался и со всей силы врезался в ворона, впившись в него клювом и когтями. Сцепившиеся птицы ударились о камни скалы и рухнули в воду.

Волны накрыли их, и больше я не видел ни Граувинка, ни зеленоглазого ворона.

— Не волнуйся за него, — сказал фетч, угадав мои мысли. — Если кто здесь в своей стихии, так это духи морей.