Владыка битвы (Начертатель-2)

Мой защитник попытался взмахнуть крыльями, но не смог — слишком много клювов и когтей вцепилось в него. И на моих глазах все начали падать в неспокойное море.

Вместе с моим фетчем.

— Нет! — заорал я, глядя, как тёмное облако метунлось к волнам.

Я бросился к самому краю скалы, силясь разглядеть происходящее.

Как же ему помочь? Не мог же я отрастить из задницы крылья и полететь, размахивая топором в единственной целой руке. Воин из меня сейчас был скверный. Зато я всё ещё мог чертить руны.

Я расковырял рану, добыл больше крови и принялся торопливо писать на древке посоха защитную рунную вязь для фетча.

Конгерм бил крыльями, раздражённо смахивая облепивших его пернатых, но понемногу спускался к морю.

Прокричав заклинание, я направил посох на орла. Они спустились за скалы, почти к самой толще воды — камни закрывали мне обзор, я почти ничего не видел. Лишь слышал страшные крики, завывания ветра и хлопанье крыльев.

— Арнгейл, как ты?

— Плохо. Кажется, я себя переоценил.

Я растерянно опустился на колени.

Боль усилилась, теперь из рваной раны потекла кровь. Я кое-как замотал её куском оторванного подола рубахи. Ненадолго, но остановит. Хотя сил у меня почти не оставалось.

Что делать? Я не мог лишиться сейчас ещё и фетча. Он был последним, кто связывал меня с Нейдландом. Сванхильд свой выбор сделала. Остались только я и мой дух. Если ещё и он погибнет по моей вине...

Мне стало холодно, смертельно холодно — снова налетел ветер, я уже почти не слышал птичьего сражения в его песне. Сил хватило лишь на то, чтобы взяться за посох.

Я повалился набок, стараясь не сорваться со скалы, и прикоснулся к кристаллу.

— Предки из рода Химмелингов, взываю к вам, — прохрипел я, обхватив самоцвет окровавленной рукой. — Мне нужна ваша помощь. Помогите защитить моего фетча. Возьмите с меня жертву. Возьмите кровью и плотью, золотом и железом, прахом и пеплом, но помогите ему. Дайте силу, что может его спасти.

Я сорвал с шеи один из амулетов и швырнул в море.

— Примите хотя бы это!

Морская пена поглотила костяную плашку.

Я услышал крик Конгерма. И ушами, и в голове. Крик боли и отчаяния. Почти человеческий.

— Возвращайся ко мне, — шепнул я. — Возьми ещё моей крови и убирайся отсюда.

— Нельзя. Ты погибнешь.

— Если не сделаешь этого, погибнем оба. Так ты сможешь вернуться в Бьерскогг.

— Я еще могу попытаться...

— Нет. Сам знаешь, что не получится. Вернись ко мне, Арнгейл, — я намеренно повторил его истинное имя, догадываясь, что такой приказ возымеет большую силу.