Молот 3. Пророчество

Рыжеволосая свернула на тропку, выложенную белым камнем и открыла обзор на сестру, идущую у нее за спиной. Я посмотрел на нее и вилка выпала из моих рук… Я попытался встать, но ноги не слушались. В висках застучало. Не может быть!.. Мне навстречу шла и улыбалась… Даяна…— Познакомьтесь, — Азиус протянул руку рыжеволосой, — это моя старшая дочь Ида, а это Велия, — кивнул он на Даяну.Я боялся поднять глаза. Нур и Герт встали. Я оперся о стол, с трудом поднялся и посмотрел на Даяну. Жар отпустил меня. Это была не Даяна. Беловолосая с мраморной кожей высокая девушка очень на нее похожа, но это не она.

.. Но как она похожа: та же улыбка, взгляд с искрой, плавные движения, мягкая поступь… Я попал в рай…Велия села со мной на одну скамью, а Ида примостилась рядом с Гертом. Тот не сводил глаз с огненной дивы. Шутил, смеялся и пытался быть учтивым. Флирт получался немного неуклюжим, но Ида снисходительно улыбалась каждой глупой шутке.Что-то парень разучился острить, его пылающие уши говорили о причине временной утраты острословия… Не он один был смущен. Я молча отхлебывал кровавое вино, украдкой поглядывая на двойника Даяны. Она поймала на себе мой взгляд и улыбнулась. Будто уличенный в чем-то плохом школьник я вдруг захотел провалиться сквозь землю… Никогда еще так девушки на меня не действовали. Я ли это? Или в раю всегда так? Просыпается внутри детская невинность…— После трапезы предлагаю прогуляться по нашему саду, — предложил Хранитель.— Спасибо за гостепреимство, — кашлянул я. — Но как нам отсюда попасть в Гафас?— Я пошлю воронов разведать о ваших краях, а пока вы можете быть моими гостями и отдыхать. — Тебе подвластны вороны? — удивился Нур.— Всякая тварь лесная живет в согласии с Хранителями. Ворон — умная и древняя птица. На окружающий мир мы смотрим часто его глазами.— Ты говоришь загадками, — я вновь украдкой посмотрел на Велию.— Не все сразу, мой друг, — сверкнул белизной зубов Азиус. — Вы сами все поймете, вам нужно отдохнуть и впустить умиротворение в душу. Мы сгораем в суете мирской жизни, как свеча от пламени. Чем меньше огонь и спокойней пламя — тем дольше мы сможем наслаждаться бытием…— Надеюсь у вас здесь не секта? — я посмотрел в голубые глаза Азиуса. — И вы не станете обременять нас своей одержимостью и философскими воззрениями, иначе нам придется немедленно вас покинуть…— Мне не знакомо это слово, но я противник всякой одержимости… Главная одержимость живет внутри нас, и то насколько мы с ней уживаемся — зависит благость нашего существования.