Маленький маг. Книга 1

Конечно, барашка у него купили. Мамаша едва не вырвала у него из рук игрушку, оставив взамен целый медяк.

Потом к Маре подошел сухонький монашек, взявший фигурку белого буйвола – символа плодородия и богатства. За ним пришла вдова в черном одеянии, которая взяла усатого сержанта–мечника в память о погибшем муже. Вскоре на дне тележки осталось лишь несколько игрушек, которыми никто не заинтересовался.

К вечеру, когда они с Марой уже собрались домой, случилось нечто… Из толпы людей прямо на них вышел странный человек, одетый в мохнатые шкуры.

С шеи его свисало с десяток кожаных ремешков с нанизанными на них желтоватыми клыками и когтями, пучками пахучих трав и продырявленным пестры камушков. Образ дикого горца завершал шапка в виде оскаленной морды матерого лиса, из под которой выглядывало темное, дубленое ветрами и солнцем, лицо старика.

– Ы?! – его корявый палец с длинным желтым ногтем ткнулся в тележку, а точнее в фигурку вставшего на задние лапы разъяренного медведя. – Ы?

Его, словно вырезанное из камня, лицо не выражало ни каких эмоций.

Кто знает, что хотел этот дикий горец?

Мара прижала к себе Ири, бросая настороженные взгляды на старика в шкуре. Тот же осторожно вытащил из тележки глиняную статуэтку медведя и, завернув ее в тряпочку, с трепетом засунул за пазуху. После сорвал со своего плеча роскошный серебристо серый песцовый хвост и бросил его в тележку.

Когда же горец исчез в толпе, Мара и Ири долго не решались взять в руки оставленный им в оплату песцовый хвост. Ни он ни она никогда раньше так близко не видели мех седого песца, который за свою редкость невероятно ценился среди охотников.

Были случаи, когда плохонького песца с седым отливом купили за целых 4 золотых монеты.

Глава 8. Ищейки вновь взяли след

Отступление 8.

Пресыщенные жители столицы его называли просто рынком, выходцы с других городов и селений королевства звали Большим базаром, восточные гости, склонные к излишней цветастости речи, именовали Великим, Жемчужиной королевства и Величайшим чудом света.

Крестьяне же, пришедшие с обозами из далеких хуторов, лишь потрясенно охали и ахали, не в силах произнести что-то связное.

Рынок Альканзора, и правда, производил ошеломляющее впечатление, особенно на тех, кто появлялся тут впервые. Раскинувшийся на десятки верст в стороны, он встречал каждого посетителя невообразимым гомоном орущих продавцов и ревущей скотины, дурманящим ароматом восточных сладостей, заморских фруктов и гниющих отбросов из открытых сточных канав.