Маленький маг. Книга 1

И все его, появившиеся в этот момент мысли, читались на удивление легко. Конечно, перед собой он видел попрошайку, которой были нужны лишь ли деньги. Каждый день он наблюдал десятки таких бродяг и бродяжек, что клянчили у него монетку.

– Почтейнейший Перте, я серебряный медальон заложить хотела. Вот тут, – Мара вынула из тряпочки и положила на прилавок небольшой кружочек драгоценного металла. – Супруг мой с войны принес. Говорил, что ему большую цену за него давали. Посмотрите, почтеннейший Перте.

Едва, сверкнувший на солнце, медальон лег на прилавок, как взгляд менялы тут же изменился. В нем появилось что-то жадное и хищное. Жирные пальцы, унизанные перстнями, сразу же пришли в движение, резко схватив серебряную штучку.

– Гм… Хм… Так-так, – засопел меняла, причмокивая толстыми губами. – Вот оно как…

Он просто обожал делать именно так. Долго, очень долго рассматривать какую-то вещь, что принесли ему на оценку. Всячески делать вид, что в ней нет ничего особенного.

– Чта… Хм…, – еще натужнее и сосредоточеннее засопел он, время от времени бросая на съежившуюся женщины грозный взгляд. – Угу…

С Марой же ему даже притворяться не пришлось. Бедная женщина, у которой умирал ребенок, и так уже была не в себе. От бросаемых на нее подозрительных и обвиняющих взглядов Мааре становилось еще хуже. Она как-то жалобно, просительно заглядывала в лицо меняле, словно прося его дать ей хоть медяшку за этот увесистый кусочек серебра.

– Ворованное, поди, – наконец, разродился Перте небрежной фразой. – Сперла у кого-то, а теперь продать хочешь… Может мне стражу позвать? – глаза у него угрожающе сузились, превращаясь в две щелки. – Вдруг у какого-то благородного господина гулящая женщина что-то украла, – он похотливо пробежался глазами по фигуре Мары, заставляя ее покраснеть. – Господа ведь очень не любят воровок. Говорят, плетьми их секут до изнеможения, а потом на улицу в одном исподнем выкидывают… Что замолкла-то? И личико то бледнеет, то краснеет.

Положив медальон на прилавок, он тут же с силой по нему хлопнул своей лапищей. От громкого хлопка Мара испуганно присела.

– Не-ет, почтеннейший Перте. Я не воровка. Я честная женщина. Хозяек обстирываю по улице, – дрожащим голосом залепетала она, едва не плача. – Все на улице знают, что Мара ничего чужого не возьмет.