Научный маг

И это несмотря на то, что они находились на гораздо более высоких ступенях развития, чем я. Это объяснялось тем, что огненный шар был стандартным плетением, которое в Алондаре умеет использовать любой маг огня. А огненный взрыв… это заклинание придумал мой дед, и вряд ли это плетение сейчас умел использовать кто-то, кроме меня. Хотя я не исключаю подобной возможности.

У меня создалось впечатление, что чем больше огненных шаров летело в сторону скелетов, тем их становилось больше. Ещё несколько минут, и нас захлестнëт волна костяной нежити.

А ведь ещё были зомби, которые гораздо медленнее, но тоже ковыляли в нашу сторону. Но вот вперёд вышел Ланс Сарендар. Парень вытянул руки перед собой, и браслеты на его кистях загорелись красным светом. Сотни мельчайших рун засветились в один момент. Вскоре перед каждой ладонью Ланса появился красный круг с пентаграммой. И тогда он во всеуслышание сказал:

— Сожги всё дотла, огненный дождь рода Сарендар.

Я последовал примеру остальных магов и поставил щит Инеаля.

После этих слов прямо над группой нежити начали образовываться огненные сгустки, которые подобно кометам падали вниз на головы врагов, оглушительно взрываясь. Прошло всего немного времени, прежде чем площадь, где ранее находились скелеты и зомби, превратилась в огненный ад. Да уж, что тут сказать. Родовой артефакт рода Сарендар пугал до чёртиков. Когда огненный дождь закончился, мало кто из нежити выжил. Да весь тот урон, который нанесли маги из корпуса Меридиан своими огненными шарами, ничего не стоит по сравнению с тем, что устроил Ланс Сарендар.

— Это было великолепно, — заметил я, подойдя к Лансу ближе.

— Да что уж там. Я всего лишь Мастер. По рассказам деда, когда нас ещё не изгнали, мой прадед был жив и находился на ступени Бессмертного. Дед говорит, что огненный дождь в его исполнении был по-настоящему пугающим. С помощью нашего родового артефакта он был способен стирать огромные армии с лица Алондара. Стоит сказать, что огненный дождь рода Сарендар является одним из самых могучих атакующих заклинаний, действующих по площади, среди магов со всего мира.

— Да уж, впечатляет, — ответил я, присвистнув.

Поле боя после огненного дождя превратилось в выжженную землю. То тут, то там среди пепла валялись обгорелые тела, оставшиеся от нежити. Оглянувшись, я посмотрел на Сиегила. Тот смотрел на пепелище отрешëнным взглядом. Подойдя ближе, я обратился к нему:

— Получается, нежить уязвима к огню и свету?

— Да.