Ведьмак

— Ну, что? Нравится умирать?

— Как ты это сделала, ведьма?

— И это вместо благодарности, что сохранила твою никчемную жизнь? Я хозяйка этого леса, здесь все мне подчиняются! И ты подчинишься.

Чеслав уже ее не слушал, он смотрел за ее плечо, к ней крался с веревкой его товарищ. Под его ногами не хрустнула ни одна ветка. Он подошел очень близко и накинул петлю на шею девке. Она вцепилась руками, захрипела, повалилась на землю и обратилась в ту зверюгу.

— Дави ее, Божидар, дави! — кричал во всё горло Чеслав.

От шеи волчицы пошел дым, шерсть тлела и кое-где вспыхивала небольшими огоньками.

Воздух наполнился смрадом паленого мяса. Зверюга хрипела, выла и никак не хотела умирать. Но парень затягивал петлю всё сильнее. Дым шел уже клубами. И вот голова ее отпала, зашипела и загорелась.

Чеслав кинул сверху свой плащ и принялся тушить, хлопая руками по ткани.

— Как ты это сделал?

Друг не ответил.

— Не молчи. Я удивлен, что после такой раны ты вообще смог подняться.

— Так я и не смог. Мое тело умирает во дворе на руках Агнесы.

Чеслав поднял глаза и только сейчас заметил, что тело Божидара прозрачное, через него даже видно лес. От удивления он открыл рот.

— Да как же это? Не умирай, я сейчас, я быстро...

— Не спеши, не успеешь. Бери зверюгу и иди за наградой. И не спорь.

— Если ты дух, то как смог убить эту тварь?

— Помогла веревка висельника: оказывается, всю силу подонков в себя впитала. Я, как глаза закрыл, сразу со стороны всё увидел. Темные души вились вокруг петли, вот они и научили, как одолеть лесную деву.

— А зачем ей молоко?

— Волчат своих выкармливала, они пока обращаться не умеют.

— Так их надо найти и прикончить, а то скоро всю округу заполонят эти твари.

— Сами сдохнут, не переживай, маленькие они еще слишком.

Чеслав добрался до двора Агнесы. Кинул обгоревшую волчью голову рядом с телом друга. И опустился на колени. Ужасная усталость накрыла его. И он просто повалился на землю. Заплаканная Агнеса сидела рядом, обняв голову Божидара.

***

Похоронили парня скромно, на самом краю городского кладбища.

Чеслав не горевал. Да и к чему это, если дух товарища крутился рядом и всё время брюзжал как старик. После церемонии в трактире Богдан принес две кружки пива, и сам сел к герою за стол.

— Не пей с ним. Я теперь тебя таскать не смогу! — ворчал дух Божидара.

— Да уймись ты, я сегодня друга поминаю.

— А друг против! Не нужны мне никакие поминки.

Но его уже никто не слушал. Парни подняли кружки и выпили молча, не чокаясь.