Ведьмак

Все как одна в чёрных мантиях с серебряными брошами, на которых красовался ворон с кроваво-красным сиронитом вместо глаза. Вефи рассказывал ей когда-то об этом камне: «Сиронит — довольно редкий и драгоценный камень, добывающийся в горах Эльбы. Говорят, эти камушки усиливают магию владельца и способны втянуть в себя любой яд из жидкости, например, слюны какой-нибудь твари, вина или простой воды. И как ты думаешь? — обращался он к ней, поднимая левую бровь вверх. — Собранный яд можно также использовать, ибо, брошенный в жидкость, он вновь отдаст всё содержимое воде и из красного станет жёлтым».

— Элис! Элис! Пссс…. — кто-то позвал её шёпотом сзади.

— Уоллис? Слава богу, это ты!

— Пойдём скорее отсюда, пока нас не заметили, это ведьмы из ковена Лаох, они очень сильны.

— Пойдём? Ты серьёзно!? А как же твои братья?

— Мы уже не можем им помочь, — сказал он, кивая головой в их сторону. — А остальные уже сбежали.

Элис продолжила наблюдать из засады:

— Не надо! Мы никому не расскажем, что видели вас здесь! — взмолился Джоуи, обращаясь, по-видимому, к самой главной из них.

— Об этом не может быть и речи, — с этими словами женщина протянула руку к его голове и начала бормотать заклинание. — Умфефуло, шия ло мзимба футхи но коммуне умхала изандлэни! (*Перевод: Душа, покинь это тело и перейди в иной мир в руки хозяина).

— Это же чернокнижное заклятие умерщвления, — расширив глаза, поняла Элис. — Ну, нет, не бывать этому!

Элис выскочила из-за кустов с уже выхваченным из-за пазухи топором и начала чертить в воздухе боевую руну:

— Дрэгон Килоу! — в воздухе загорелся красный как раскалённый уголь символ, она стремительно вытянула к нему свою ладонь, и из неё высвободился мощный поток пламени, но ведьма будто затылком видела, что происходит, и, резко обернувшись, провела черту, свободной рукой прервав бурлящий огонь защитным барьером.

— Не позволю! — сквозь зубы прорычала Элис и бросилась в сторону ведьмы, уже готовая рисовать в воздухе новую руну, как почувствовала, что кто-то схватил её за волосы и, резко потянув к себе, приставил острый клинок к её шее, обхватив второй рукой за плечи.

— Тише, оленёнок, так можно и убиться, — услышала она левым ухом чей-то незнакомый шёпот.

— Отпусти меня! — попыталась ударить локтем своего пленителя Элис, но тщетно, лезвие только глубже впилось ей в шею.

— Ини едани ло мхаба! (*Перевод: что создал этот мир), — завершила ведьма свой ритуал, и все трое рухнули на землю как мешок с картошкой. Без стона, без боли.