Ведьмак

— Лови разрешение на ловлю, — с этими словами он бросил ему сверкнувшую на свету большую медную медаль с изображением рыбы с одной стороны и герба королевства Эрбиран с другой.

Привязав всех лошадей к деревьям недалеко от лагеря, Элис с остальными отправилась в лес собирать ветки. Было ещё светло, и потоки солнечного света просачивались между деревьев. Она шла, осторожно ступая по мшистому ковру, и тихонько напевала себе под нос красивую мелодию, знакомую ей с детства.

— Элис! — обратился к ней Уолли. — Откуда ты знаешь эту песню? Она мне знакома.

— Правда? — девушка удивлённо посмотрела на него своими зелёными глазами.

— Да, кажется, я слышал её от одной из моих женщин, когда та убаюкивала своего сына.

— Хм, быть может, многие матери поют эту песню своим детям? Её я услышала от своей.

И Элис начала петь вслух:

— Из лесов нам птичья песнь принесёт благую весть. Что сон придёт и в ночи час усталость он поборет в нас. Закрывай скорей глаза…

— Сон подарит сил для дня, — продолжил Уолли.

— Да, именно так она и пела мне. А сейчас благодаря этой колыбельной я могу вспоминать её голос и представлять, что она рядом.

— Зачем представлять? Ты с ней редко видишься?

— Боюсь, последний раз я её видела девять лет назад и больше уже никогда не увижу.

— Твоя мать умерла, да? — сочувствуя, проговорил он.

— Да, и отец тоже. У Элис намокли глаза и начали проступать слёзы.

Уоллис возник прямо перед ней и стёр слезинку, уже покатившуюся по её щеке.

— Не плачь, милая, — его глаза заблестели, будто они тоже намокли, откликаясь на её боль, и Уолли потянулся к её губам, чтобы поцеловать.

Элис хотела было отстраниться, но его дурманящий запах закружил ей голову, ноги предательски подкосились, и вот она уже в его сжимающих объятиях отвечает взаимностью на настойчивый и жадный поцелуй.

— Уолли! Сюда! — тихонько позвали его из-за деревьев. — Где-то поблизости олень! Нам нужна твоя помощь! Скорее.

Уоллис нехотя прервал свой поцелуй, и Элис, почувствовав, что его тиски уже не такие сильные, нашла в себе волю высвободиться и отстраниться.

— Зачем ты это сделал?

— Ты мне нравишься, свет мой, что я мог ещё сделать, когда ты вот так грустишь?

— Этого не было! — краснея, выдавила из себя Элис и отвернулась от него в смущении.

— Роза моя, я за оленем, ты со мной?

— Нет, я…я лучше останусь собирать ветки.

Когда Элис обернулась, Уоллиса уже и след простыл.

— Да что же это! — Элис беспомощно пнула куст черники у себя под ногами.