Ведьмак

Рядом с ним, свернувшись калачиком, спала маленькая коричневая норка.

Метрах в десяти от них, привязанные к деревьям, стоя спали четверо стреноженных коней. На их мордах висели торбы с овсом. Кони временами всхрапывали, просыпались, начинали лениво жевать овёс.

На всё ещё тёмном небе вдоль линии горизонта появилась бледно-розовая полоса близкого рассвета. С реки в сторону леса начал ползти утренний туман. Немного не дойдя до кромки, он вдруг заклубился, принимая черты разных существ, и с необычайной для тумана скоростью двинулся в сторону холма.

Добравшись до вершины, туман ринулся было на спящих, но ударился о линию, отлетел и замер в нескольких шагах. Лошади испуганно заржали, норка запищала и впилась коготками в бок мальчику, но тот сгрёб её в охапку, что-то шепнув ей на ухо.

Старший мужчина зашевелился, шикнул на лошадей. Открыв глаза, он вскочил, чертыхнулся, потом вспомнил, что с вечера малец заговорил место их ночёвки. "Надо же, — пробурчал себе под нос ведьмак, а это был он, — Вроде бы я его учитель, но малец не перестаёт удивлять.

"

Успокоив лошадей, справив нужду в ближайшие кусты, ведьмак кинул несколько сухих веток в костёр, сверху положил пару сухостоин, ещё пару поперёк, что-то пробормотал и пламя вспыхнуло, осветив поляну и заставляя туман пятиться. Достал трубку, набил в неё курительной смеси, закурил и погрузился в воспоминания.

"Тогда, почти два года назад, направлялся к одному селению, расположенному на границе Руси и Шляхты. Чёрт дёрнул послушать мужика в трактире.

Не заметил, что тот крив на один бок, да хром, как будто глаза отвели. Ведьмаку-то, который сам кому хочешь и глаза отведёт, и зубы заговорит, и лапши на уши навешает! Трактир тоже какой-то странный был, и не зашёл бы туда ни за какие коврижки, если бы был выбор. На ближайшие тридцать вёрст никакого приличного жилья, только хутора одинокие, в которые соваться себе дороже.

Вообще всё было очень странно. Столько раз бывал в тех краях, не мог заблудиться. Как назло, попал в разлив, летом то.

Сам промок, лошадей чуть не погубил, провизия утопла, хорошо, огниво в кармане было. Выбрался на берег, зажёг костёр, обсушился. Одна радость, что кони вымыты и жратвы у них под носом навалом. Насобирал корешков съедобных, грибов поблизости — тем и повечерял.

Проснулся хорошо отдохнувшим, не смотря на вчерашний заплыв, только жрать хотелось со страшной силой. Ничего, не впервой, лишь бы вода была. Запряг одного коня, второй пошёл налегке.