Ведьмак

Ужо она их резала-била, а я саданул её, страховидлу энту, сзади алебардиной. Но не попал, а алебарда сломалась. Швырнул я тогда древком в неё, страховидлу энту, и бежать! Бежать! Насилу вырвался. А позади звуки. Чавканье некультурное и рычание, навроде того, что голодный волк издаёт.

Обратно к старейшине Арно шёл быстро и не оглядываясь. В ушах звучали дебильное «ась» и «она, страховидла энта».

Едва переступив порог дома войта, истребитель чудовищ принялся за дело.

— Переходим к главному вопросу, — низушек заметно оживился, — к оплате.

Сколько вы предложите за избавление вашего города от этой напасти?

— Дык как? Город у нас небогатый, на отшибе, как-никак, стоим. Но сто оренов казна выделить сможет.

— И что вы предлагаете мне сделать за сто оренов? Поклониться Яге в ноги и слёзно попросить уйти в другое село?

— А ну как уйдёт! — обрадовался войт.

— Уйдёт, а то как же? Только не от, а в город.

— Ты, никак, угрожаешь, милсдарь мастер?

— Предупреждаю.

Восемьсот оренов и оплаченный на неделю постоялый двор, где я смогу вылечиться, если чудовище меня ранит.

— Пусть будет так, — «согласился» староста. — Пять сотен оренов и ополченец Ерошка в усиление.

Арно зарычал.

***

Ерошка крался среди веток, кустов и деревьев с грацией хромого носорога из дальних земель Зеррикании. Даже Арно, никогда не являвшийся лесным жителем и сторонником здорового образа жизни, при всём желании не смог бы издать столько шума.

— Как он с такими способностями ещё не свалил ни одного дерева? — удивлялся про себя низушек, идя по вытоптанному ополченцем коридору из ветвей и кустарников.

От размышлений его прервал резкий скрип и грохот, донёсшийся со стороны провожатого спутника.

— Похоже, первое дерево есть, — поморщился, но почти не удивился Брендибек. Вся надежда на то, что тварь ночная и днём спит беспробудным сном, хотя где «беспробудный», а где изящная поступь ополченца Ерошки?

— Кстати, а правда ли она ночная? — Арно полез в сумку и выудил оттуда потрёпанную книгу в кожаном переплёте с полустёршимся названием на корешке «Книга страха и отвращения.

Том 2». Ещё раз поздравив себя со столь выгодным приобретением — выменял у чистильщика обуви на початую бутыль вишнёвой настойки, — он восхитился и своей небывалой дальновидностью. Книжку он рассматривал просто как незатейливое чтиво на время поездки, а вон оно как оказалось.