Ведьмак

Ведьмачий огонь вспыхивал всё ярче, а серебряные мечи рассекали мертвяков всё быстрее.

Корн и Эржель разрушили уже несколько гнездовий и в полдень, наконец, вышли на залитое солнцем плато перед пещерами. Неразумные утопцы не лезли сюда такими полчищами, прямое солнце обжигало их зелёную кожу. Поэтому, пока раскалённый шар был высоко и не собирался скатываться за кроны, можно было перевести дух и оценить обстановку. Плато давало им хороший обзор, здесь твари не могли напасть на них неожиданно.

Но они были рядом: медальоны ведьмаков светились, а шрам Корна ныл так, что его хотелось срезать с щеки.

Корн оглядел окрестности с ведьмачьим чутьём: красные точки сновали в тени деревьев, на востоке виднелись многочисленные повозки торговцев, пустые и разбитые. Куда бы они ни везли нужные людям товары, до места им было уже не добраться. То и дело рядом с вражескими знаками вспыхивал жёлтый свет — конечно, среди содержимого сундуков ведьмакам было чем поживиться.

Но сейчас совсем не до этого, нужно было разобраться с главной проблемой. С такими мыслями Корн перевёл взгляд на пещеру. Снова повеяло сыростью, было слышно движение воды. А в центре каменных сводов — среди движущихся «икринок» утопцев — распускался и шевелил лепестками, изредка отбрасывая их, огромный кровавый цветок. Распознать монстра издали не удалось, пришлось выдвигаться на разведку.

Было решено, что в пещеру Корн зайдёт один, а Эржель снаружи проследит за тем, чтобы они не оказались в ловушке, когда солнце оставит плато.

***

Корн вошёл в «тоннель». Вода, стоявшая здесь чуть выше колена, страшно смердила, словно гуща из перемолотой плоти животных. Кажется, даже навозные мухи не могли выжить здесь — их и не было. Отгоняя тьму факелом, ведьмак медленно продвигался вперёд. Убивать утопцев в узкой части пещеры было несложно. Они нестройными рядами по две–три особи шли навстречу смерти, и их разрубленные тела падали в адскую жижу, становясь всё большим препятствием для ведьмака.

Но в широком проходе сражаться с монстрами в одиночку было слишком рискованно, численный перевес был очевиден. Поэтому Корн дважды становился наживкой: на мгновение показывался тварям в раскрытой пасти пещеры — и снова скрывался в узкой части, заманивая мёртвых тупиц на острие серебряного меча.

Наконец, поток желающих полакомиться ведьмаком в пещере иссяк.