Принц-Разбойник - 1

Дело осложнялось тем, что дома зачастую горели, и к ним было опасно подходить близко. Дым забивался в рот, мешая дышать, глаза слезились. Стянув рубаху, оставшись голым, мальчик обернул ткань вокруг лица. Голый торс сразу же начало печь, но мальчик волевым усилием заставил себя отстраниться от боли. Не задохнуться от дыма сейчас было куда важнее.

Взглянув налево, мальчик вздрогнул. Дракон сидел всего в полусотне метров от него. Чёрная чешуя зловеще сверкала в отблесках пожарищ, а пугающие до жути синие глаза смотрели прямо на мальчика.

Каждая клеточка тела мальчика трепетала от той колдовской силы, сокрытой в монстре. И столь могуча и темна она была, что даже не обученный одарённый ощущал всю тяжесть мира, исходящую от жуткого исполина.

— Drak! — вдруг пророкотал дракон. — Drak a faig!

Его голос походил на грохот вулкана, рёв пламени, гром молнии. Ничего, похожего на звуки, способные родиться в теле смертного существа.

Медленно раскрылась пасть, длинный раздвоенный, как у змеи, язык пробежался по острым длинным клыкам.

Но та всё не шла. Приоткрыв один глаз, мальчик с шоком увидел, как пасть дракона связала, подобно верёвке, гигантская лиана. Корни, выскользнувшие из земли, крепко обхватили сына неба и огня, лишая возможности сдвинуться.

— Сегодня ты ответишь за всё зло, что причинил миру, отродье Предателей, — раздался звучный сильный голос, в котором Люсьен с удивлением узнал… старого деревенского жреца.

Преградивший монстру путь мужчина в жреческой мантии, что сейчас развивалась за его спиной, храбро ступал по земле, и пламя расступалась перед ним, как нашкодивший щенок. Глубоко посаженные глаза под густыми седыми бровями смотрели строго и неожиданно остро. Мальчик никогда до этой ночи не видел жреца… таким.

Дракон, оскалившись, когтями разорвал сковавшие его путы и выдохнул в жреца сгусток пламени.

Человек, обхватив свой увитый лозой посох двумя руками, с силой ударил им по земле, и прямо перед ним за миг вырос вековой дуб, приняв на себя всю мощь огня без остатка.

Изумрудная мантия покрылась сажей, но жрец не выглядел напуганным. Напротив, его глаза буквально горели рвущейся изнутри силой, а осанка выдавала уверенность.

Из деревянных обломков, оставшихся от обрушенных изб, восстали големы.