Принц-Разбойник - 1

Девушка вдруг подошла и забросила левую руку Ларса на своих худые плечи. Брюнет второй рукой подхватил недовольно заворчавшего волчонка. Мечник зыркнул на друга, и Рэй угомонился, позволив Элаю себя держать. Дальше троица двигалась на пределе своих сил, но быстро бежать не получалось: вывихнутая нога Ларса изрядно сдерживала всю группу.

— Мне страшно, — тихо сказала девчонка.

“Страшно? А когда тебя насиловали, страшно не было?” — захотелось спросить Ларсу, но вместо этого он почему-то ответил:

— Всё будет хорошо.

Мы выберемся. Слышишь меня? — Берсар пронзительно посмотрел в карие глаза.

Светловолосая девушка молча кивнула.

Уже близко был край поля, как Ларс вновь ощутил толчок магии. В этот раз он был слабее, чем от горгульи, но Берсар всё равно громогласно предупредил остальных об опасности, и всё равно едва не опоздал.

Прямо перед ними пошла волнами земля, вспучившись, будто мыльный пузырь. Из мешанины земли вынырнули большие чёрные жвала, попытавшись откусить девушке голову. Ларс успел дёрнуть девушку на себя, чем и спас.

Элай как акробат прыгнул прямо на голову демона, впечатав пятку прямо в единственный налитый кровью злобный глаз, отчего тот лопнул, как перезревшая слива. Демон молча дёрнул головой, стремясь порвать врага на клочья устрашающими жвалами, матово поблескивающими в тусклом сияние небес. Брюнет с трудом ушёл от беснующегося демона, в последнюю секунду откатившись в сторону. В это время Ларс вместе с девушкой смог отковылять в сторону. Элай почти сразу догнал их.

— Им нет числа! — в сердцах бросил брюнет.

— Мы почти вышли из поля. Деревня совсем близко, — тихим голосом сказала девушка, искусавшая губы в кровь.

Раздвигая грудью поле подсолнуха, мечник напряжённо смотрел, как приближается конец поля, с одиноко возвышающимся чучелом в широкополой дырявой шляпе. Вот до конца поля двести метров, спустя минуту уже сто. Разделяя мысленно расстояние на части, радуясь каждому пройденному кусочку, Ларс играл в известную людям с древности игру разума. Эдакая уловка, обманка, когда человек рассчитывает, сколько ему осталось проделать работы, и от того ему становится пусть и немного, но легче.

Сто метров превратились в пятьдесят, а вскоре в десять, Ларс и моргнуть не успел. Сломанные рёбра нещадно болели при каждом вздохе, но это не могло сравнить с тупой простреливающей болью каждый раз, как Ларс был вынужден наступать на ушибленную ногу.

— Конец! Мы дошли! — улыбнулся Ларс, пробираясь сквозь последние метры поля.