Снести империю добра

Но даже если бы я и попытался очернить вас, то это не имело бы ни малейшего смысла. С каждым годом последствия Увядания все нарастают. За последнее десятилетие почти не родилось детей. Многие стремительно стареют. У каждого второго появились какие-то хронические заболевания или просто общая слабость. Еще немного, и эльфы будут готовы хоть к черным дварфам присоединиться, если их господин поможет спастись. Он, конечно, тоже зло и тоже демон. Но, по крайней мере, не относится к числу тварей, уничтоживших Светлолесье.

— Постараемся до такого не доводить. — Гоблин схватился рукой за сделанный им же пролом в обшивке и забрался в рубку дирижабля. — Хотя не скрою, получить целую расу в должники было бы… соблазнительно. Но даже последнему идиоту ясно, что вечно энергетический поводок вас не удержит. Рано или поздно, но выход из кабалы найдется. И потому я предпочту хорошую дружбу варианту с полным подчинением на несколько лет. Или десятков лет. В крайнем случае, сотен. Благодарность — чувство эфемерное.

— Дружба, да… — кивнул Ксальтас. — Ты сказал, что создатель Кристалла Мира еще жив. Как мне хотелось бы в это верить, не передать словами. Но есть ли иные варианты, кроме как начинать войну за самого охраняемого в мире узника? Боюсь, всех усилий уцелевших жителей Светлолесья не хватит, чтобы выиграть войну с нашими дальними родичами, живущими на другом континенте.

— Ищите, авось найдете, — пожал плечами Тимон. — В конце концов, я не нанимался решать все ваши проблемы. Но тем из светлых эльфов, которым без магии стало совсем уж невмоготу, отказывать в служении не собираюсь. Моя текущая цель — остановить экспансию нежити и демонов. А с более мелкими проблемами разобраться можно будет и потом.

— Да, если тварей не остановить, они могут вырезать остатки нашего народа раньше, чем последние жители Светлолесья сгинут от Увядания, — сказал принц Ксальтас.

— Для нас это будет большая честь… — начала было Фиэль, которая в присутствии принца несколько робела по старой памяти.

Но тут же протестующе взвизгнула. Ничуть не смущаясь окружающих, наглый коротышка ущипнул ее за такое место, что стерпеть не было никакой возможности.