Снести империю добра

Его противник тем временем окутал себя покровом какого-то темно-синего сияния. То ли дополнительную защиту на и так почти неуязвимого себя наложил, то ли намеревался бороться с иллюзиями, действующими даже на его сознание.

— Ну ладно, тогда покажу другой пример. Водородная бомба!

Взрыв ненадолго ослепил тех, кто находился на дирижаблях. Невероятная мощь ударной волны встретилась с развернутым над нежитью защитным куполом. С его внутренней поверхностью.

— Вообще-то под водородной бомбой обычно подразумевают несколько иное, — пробормотал коротышка через свою марионетку, задумчиво гуляя руками по пятой точке эльфийки.

Та была немного в шоке и потому не возражала. Видимо, не представляла, что те маленькие коробочки, которые она прятала по всему болоту, могут настолько сильно взрываться.

— Но емкости со свернутым пространством, куда закачан этот взрывоопасный газ, тоже весьма неплохи, — продолжал Тимон. — Однозначно лучше пороховых хлопушек, которыми обычно развлекаются все непрошеные гости гоблинов. К сожалению, они оказались недостаточно хороши.

Меч до сих пор в руках, латы не раскалились, и даже прическа не стала еще более неряшливой. Выходит, правду говорили, что ты уязвим лишь для чисто материального оружия. И напрочь игнорируешь прямой и косвенный вред от любой враждебной магии. Что же это за эпическая броня такая, хотелось бы мне знать…

— Ах, ты, ублюдок! — Проклятый король уцелел и даже не казался поврежденным.

Сохранилась и его ближняя свита в виде жировиков, теперь воняющих прогорклым салом.

Правда, с них попадали изрядно опаленные костяные пауки, бултыхающиеся в смеси из болотной жижи и ледяной крошки. А вот половина вурдалаков либо сгорела, либо не делала попыток высунуться из топи.

— Спускайся и сразись со мной, как мужчина!

— Можешь считать меня маленьким мальчиком, ботаником и маменькиным сынком одновременно! — усмехнулся гоблин. Марионетка взлетела еще выше и увернулась от нового зеленого луча. Тимон вовсе не хотел ее потерять. И тем более Фиэль. Запасную эльфийку ему сестры Хорвальдс точно не изготовят.

— Во всяком случае, мне часто говорят, что я веду себя глупо и ребячусь!

— Я разрушу твой зиккурат! — пообещал проклятый король и стремглав припустил по образующемуся под ногами льду к белой пирамиде. Сновавший вокруг нее народ вдруг начал рассасываться, карабкаясь по спущенным им с дирижаблей веревочным лестницам. Даже воздушные элементали вдруг взяли и исчезли, вернувшись в мир духов. — Та-аак… — Проклятый король остановился.