Верравия 4. Сердце Империи

Пробраться к порту можно на петах, устроим воздушную вылазку. Для этого придется сделать обманный маневр, отвлечь, так сказать, основные силы. А сами захватим самый быстрый из кораблей. Даже если «Темные» бросятся вдогонку, то ты первый прибудешь на материк. Доберешься до Сердца Империи и…

– Либо умру, либо вернусь, – кивнул я, – все замечательно, Олег. Только мы сделаем по-другому.

– Не понял? – Посуровел Навуходоносор.

– Я не оставляю Тойрин, пока мы не одолеем «Темных».

– Кирилл, ты, видимо, не понимаешь. Это игра, вот это, – он постучал по столу кулаком, – просто игра, а там у тебя жизнь, реальная, настоящая.

– Так и я сейчас циферка. Давно ею стал. Олег, пойми, я очень хочу вернуться, наверное, больше всего на свете. Но это все стало для меня родным. Если я кину тех, кто во мне нуждается… Я сам себя уважать не стану.

  Мой ответ Олегу явно не понравился. Он сдвинул брови и тяжело дышал через нос, сжав зубы.

На пороге появился дядя Вася. Не такой импозантный как всегда, а несколько растрепанный. Замечательно, думаю, при аналитике Навуходоносор меня не решит распекать, а если даже решится… Что поделаешь, я свое слово сказал.

– Завтра увидим наконец, как распределятся все имеющиеся на острове и вообще в игре силы. Повезло, что именно сегодня ты добрался до Йорана.

– А чего случилось? – Не понял я.

– Вайнара больше не существует.

И мне показалось, что в напряженной тишине я вдруг услышал, как бешено колотится мое сердце.

Москва, Филёвский парк

Ёж не любил парки. Ему вообще не нравилось все, что нравилось обычным рядовым обывателям. Вот какой толк сидеть здесь, на скамеечке, и бесполезно тратить время? Успокаиваться? Павел наоборот больше напрягался. Понятно, что после устранения всех соучредителей явных врагов у шефа не осталось, но это явных. Недоброжелателей все равно хватало.

Они, конечно, ушли вглубь парка, подальше от велосипедных дорожек, да и людей в будни, кроме мамаш с их чертовыми детьми, особо не видно. Но Еж все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Он периодически нащупывал в кармане пистолет, воровато оглядываясь, будто самим своим нахождением здесь сейчас нарушал с десяток уголовных законов.

– Михаил Геннадьевич, может, пойдем? – Спросил он наконец шефа.