Верравия 4. Сердце Империи

Той, которая продвинет науку далеко вперед и оправдает любые средства. Для него все люди были не иначе как лабораторные крысы.

– Я понял, к чему ты ведешь.

– Замечательно, – кивнул Навуходоносор, – потому что Францевич не понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. У него моральные рамки сильно размыты, если вообще существуют. Потребовалось бы отправить сюда сотню таких пацанов как ты, он бы ни минуты не сомневался.

– Разве такие должны существовать? – спросил я Олега, глядя ему в глаза.

– Ты точно считаешь, что хочешь решать такие вопросы? Ведь обратно пути уже не будет.

Глаза Олега будто прожгли меня насквозь и, не в силах выдержать его взгляд, я отвернулся. В чем-то он прав. В нашем случае виртуальное убийство равно реальному. С одной стороны, я уже косвенно виновен в смерти Скифа. Но там как-то все было просто. Он хотел меня убить, я хотел выжить. Выбор был очевиден. А тут дальнейшая судьба Франкенштейна целиком и полностью зависела от меня.

– И что ты с ним предлагаешь делать? – спросил я после долгого размышления.

– Пусть живет, – мрачно улыбнулся Навуходоносор, – он сам не понимает, на что себя подписал. «Верравия» не детский сад, огороженный высоким забором с толстым охранником у калитки. Тут крови побольше, чем в реальном мире. А если учесть, что сейчас война.

– Просто отпустить?!

– До того момента, пока мы тебя отсюда не вытащим, никто его никуда отпускать не будет. Мы же не дураки. Да и бежать ему некуда, раз у них, – Олег показал в сторону побережья, – он в кандалах гулял.

По злорадному виду Навуходоносора мне стало понятно, что название этого местечка не передает всей палитры и глубины местной флоры и фауны. Потому профессору, наверное, там будет самое место. Что ж…

– Умеешь ты уговаривать.

– Ты почти сам все решил, – пожал плечами Олег, – я лишь подтолкнул. Ну теперь, надеюсь, ты готов относительно спокойно говорить с Францевичем?

– Ага, но ножи я на всякий случай все равно тут оставлю.

– А как же божественная защита?

– Черт знает, как она на Понтификов распространяется, если они очень злы, – ответил я, сняв ножны и положив их на стол.

Едва мы переступили порог, как нас объяла невообразимая суета Йорана. Как ни странно, но именно высадка врагов на Тойрине подстегнула многих к активной, иногда даже слишком, деятельности.