Интербеллум. Будет кровь

— Кто ты такой? И что тебе нужно?

— Для начала хотелось бы получить материальную благодарность за спасение, — заявил я. — Если бы не я…

Тут вместо благодарности я получил пудовым кулаком в живот. Нательная броня не спасает от таких ударов, и я переломился пополам. Наверное, даже смог бы на ногах удержаться — не в первый раз получаю — но тут второй громила обрушил мне на спину локоть. Я рухнул на колени, даже не пытаясь подняться. Почувствовал, как чья-то рука сначала освободила меня от наплечных кобур, а после без особых церемоний вздёрнула на ноги.

— Когда дон задаёт вопросы, — пробасил один из громил мне прямо в ухо, — ты отвечаешь. Понял?

Я кивнул и тут же снова согнулся от удара в живот. Добивать на сей раз не стали.

— Не слышу, ты понял меня? — раздался тот же густой бас.

— Понял, — ответил я, когда перестал задыхаться, и медленно разогнулся.

— Кто ты такой?

— Удостоверение в кармане пиджака, — ответил я. — Я достану его?

Доставать не пришлось: Джоджо, снявший с меня кобуры, ловко достал удостоверение и передал дяде.

— «Континенталь», значит, — кивнул тот, бросая документ на станину пилорамы к моим кобурам.

— Недавно на перроне люди Рохо во главе с Рамоном расстреляли ариша и сопровождавшего его детектива, — сказал я.

— А ты, выходит, выжил, — сделал вывод Строцци.

— У него под рубашкой броня, — заявил один из громил. — Такие на фронте видал пару раз — у генералов. От пуль бережёт.

— Допустим. Зачем ты спас меня и моих людей?

— Минуту, — попросил я, — дайте отдышаться.

Вполне ожидаемо Гильермо кивнул громиле, и тот снова врезал мне в живот. Я упал на колени, а после завалился на бок, хватая ртом воздух, будто вытащенная на берег рыба.

— Ты плохо понял? — спросил громила. — Ногой объяснить?

— Хорошо понял, — тут же выпалил я, закрываясь правой рукой от занесённой уже подошвы ботинка.

Жеста Гильермо я не видел — всё поле зрения занимал громила. Тот не стали бить меня снова, а нагнулся, чтобы поднять на ноги. И тут ствол подаренного стариком, хозяином фермы, револьвера упёрся ему в грудь.

— Моя очередь, — сказал я, и нажал на спусковой крючок.

Тяжёлая пуля пробила тело громилы, выйдя из спины. Он навалился на меня, но я успел откатиться в сторону. Второй боевик только тянулся к «Принудителю», лежащему на станине пилорамы. Я всадил в него пару пуль для верности. Громила рухнул лицом на станину и сполз на пол, утянув за собой оба пистолет-пулемёта — свой и товарища.