Интербеллум. Будет кровь

— Скорее, — поторопил я миссис Уэлдон, хотя особой нужды в этом не было, мешкать она не собиралась.

Усадьбу мы покинули через чёрный ход — тот был ближе к конюшне. Рядом с белым зданием, где располагался обширный кораль,[2] сейчас почти пустой, нас ждали пожилая женщина в чёрном вдовьем платке и мальчик лет десяти-двенадцати. Увидев нас с миссис Уэлдон, мальчик тут же кинулся к ней, и пожилая служанка, оказавшаяся тёткой Рамона Рохо, не стала удерживать его. Мальчик обнял мать и не хотел отпускать её, а миссис Уэлдон и не собиралась вырываться из его объятий.

— Берите гнедого и серого, — посоветовала нам вдова, — они привыкли ездить в паре. И убирайтесь отсюда поскорее.

— Спасибо вам, - неожиданно тепло произнесла миссис Уэлдон, обращаясь к вдове. — Я всегда знала, что в душе вы добрая женщина.

— Гарпия я, — скривилась та, — старая гарпия! Вот кто! Проваливайте поскорее.

Кажется, она хотела сплюнуть нам под ноги, но удержалась. Я же направился к конюшне, чтобы запрячь лошадей. Вот только представление о том, как с ними обходится, имел самое общее.

Поглядев на мои потуги, вдова выругалась вполголоса, и сама взялась за дело. С её помощью я сумел справиться с парой коней и запрячь их в открытую повозку. К моему удивлению, на козлы забралась миссис Уэлдон, взяв у вдовы поводья.

— Я справлюсь лучше вас, — сказала она, когда мы с мальчиком залезли в повозку. — Я ведь с юга, а там все умеют править лошадьми.

Пожилая служанка открыла нам вторые ворота усадьбы и что-то неразборчиво пробормотала на прощание.

— Куда поедем? — спросила у меня миссис Уэлдон, когда мы выехали на дорогу.

— Я покажу, — ответил я, садясь рядом с ней. — Тут не очень далеко.

Старики на ферме примут нас — в этом я не сомневался.

[1] Нецензурные веспанские словечки.

[2] Кораль — загон для рогатого скота, овец или лошадей.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Когда Рамон Рохо был в ярости, он не кричал, не потрясал кулаками, даже по его лицу было не понять, какая буря бушует в душе. И лишь самые близкие люди знали: если Рамон побледнел не с похмелья, то он готов убивать. Совершенно не важно кого и за что — он просто хочет проливать кровь.

— Как это случилось? — спросил он удивительно спокойным голосом.

Понять, к кому он сейчас обращается, было сложно.