Интербеллум. Будет кровь

Денежный мешок прибыл прямиком из Аришалии. Никогда там не был и знаю о том краю, что все там говорят со странным акцентом. В этом отношении мистер Уэлдон — так звали денежного мешка — не подвёл. Его говор нельзя было спутать ни с одним из диалектов лингва нова — так не говорят ни в Альянсе, ни в Коалиции. Костюм он тоже носил довольно экстравагантный — ткань с узором в крупную клетку не была популярна в Аурелии, и крой оказался чуть более свободный, нежели принято по эту сторону океана.

Робишо критически осмотрел меня, прежде чем представить Уэлдону, как будто до сих пор сомневался, стоит ли иметь дело с таким детективом, как я.

Ну да, верно, впечатление я, наверное, произвожу не лучшее — слишком уж помятый, словно только утром вышел из запоя. К слову, я почти не пью и курить бросил — и по причине безденежья, и потому, что из продолжительного запоя вполне могу и не выйти. Окончить жизнь под забором, как некоторые из моих фронтовых товарищей, я не хочу.

— Он идеально подойдёт, — заявил Уэлдон, оглядывая меня куда более придирчиво, однако без скрытого презрения, которое я заметил во взгляде Робишо.

— Для начала расскажите суть дела, — сказал я, — а после я уж сам решу, насколько подхожу для него.

Робишо ожёг меня злым взглядом, он ведь накануне встречи специально попросил придержать язык, однако будь ему нужен немногословный исполнитель, он бы обошёлся Михаэлем Молотом. Тот в полном соответствии с «говорящей» фамилией предпочитает работать кулаками и рукояткой револьвера, а не головой.

Робишо был нужен именно я, и это вкладывало мне в руку очень хороший расклад. Упускать такую возможность будет глупо.

Мы расселись вокруг круглого журнального столика. Робишо для начала предложил всем выпить, но и я, и Уэлдон отказались. Зная содержание буфета Робишо, я хотел было попросить что-нибудь очень дорогое — например, «Круазе» по полсотни гномьих кредитов за стопку — однако решил не перегибать палку. Сейчас Робишо это, может, и проглотит, а вот потом припомнит обязательно и отыграется, как пить дать.

Подставляться из-за подобной глупости было, как минимум, недальновидно.

— Мои жена и сын похищены, — сообщил Уэлдон. — Они возвращались домой на частном дирижабле, с которым была потеряна связь, и вскоре мне пришло письмо из города под названием Отравиль. Письмо с требованием выкупа.

— И вы бросились сюда сломя голову? — удивился я. — Вы не производите впечатление настолько опрометчивого человека.