Орсо

Произнеся это, я почувствовал легкий дискомфорт, хотя если подумать, в моих словах не было лжи. Ведь я не сказал, что буду писать то, что нужно моему собеседнику. Нервишки шалят?

Стараясь не встревать больше в разговоры, я собрал вещи и тихо покинул деревню «на поиски нужных компонентов». По факту я окольными путями шел к дому учителя. Моя интуиция в деревне просто взбесилась, говоря, что нельзя было писать ни одной буквы. Не знаю почему, но как маг я ее послушал. Деревня Белого Камня осталась далеко позади, но чувство беспокойства до конца не исчезло.

Сделав еще пару кругов, и направился по уже знакомой тропе, к домику чародейки. Вот тут, мое беспокойство лишь усилилось, заставив насторожиться.

Спустя десяток шагов, до меня дошло, что вызывало мое беспокойство. Это была смерть. Словно дым от костра она витала в воздухе, и это была не смерть зверя, не застарелое захоронение. Я чувствовал гибель людей. Не одного человека, а нескольких, может десятка, может меньше – сейчас мне ужасно не хватало опыта, чтобы понять.

И близость свежей смерти являлась худшим предзнаменованием, так что я инстинктивно достал свой нож.

Крался, с неожиданно проснувшейся во мне охотничьей ловкостью, прятался, словно охотник из одного моего сна, когда шел к месту, что стало тут моим домом. Медленно, с ужасом представляя, что могу увидеть, выглянул из-за укрытия. Вокруг хижины лежало восемь трупов, в белых одеждах. Как некромант, я был уверен, что все они точно мертвы. Чувствовал, как смерть исходит от них, придавая мне сил, но старался не обращать на это внимание.

Краем глаза, пройдя мимо очередного трупа, я увидел вытянутую вдоль восьмиконечную звезду, изображенную на одежде трупа. Фанатик?

Ощутив нехорошее предчувствие, я бросился к входу и тут же нашел Эйле. Она полулежала рядом с дверью. Но была жива. Я бросился к ней, но тут же, моя преждевременная радость улетучилась. Живот моего учителя, был мокрым от крови, и самое ужасное было то, что кровь была так же ее.

– Орсо, это инквизиция.

Придут еще. Ты должен бежать!

– Учитель! Молчите, сейчас я попытаюсь остановить кровь, и я смогу закрепить на вас чары стазиса! Только держитесь!

– Не нужно, Орсо.

– Но Эйле, почему? – Орсо тяжело дышал, а глаза предательски блестели, видя как Эйле, недавно выглядевшая от силы на 35–40 лет, сейчас старела на глазах. В животе зияла одна, средних размеров рана, но и ее было достаточно, кровь, вытекшая из нее, все больше окрашивала наряд чародейки алыми пятнами.