Идущий в темноте

Летать они не умели, зато могли становиться бесплотными и быстро перемещаться в пространстве от чего самый шустрый среди них моментально оказался на моем пути и тут же плюется какой-то магической дрянью в меня.

Блок! Укрепление! Нерушимость!

Свин точно не ожидал такого, он явно думал, что это собьет меня с ног, а там он с собратьями раздавит кости, но я выдержал и быстро сократил с ним дистанцию.

Рывок!

Словно кавалерист, что разогнался на своем коне, я сам на полной скорости врезаюсь в морду поросенка своим копьем и насаживаю того словно на вертел.

От моих действий, а также остальных проявившихся свиней и без того едва держащийся балкон начал падать.

Прыжок!

Тут же отталкиваюсь от перил, разворачиваюсь и сразу же выхватываю последний дротик.

Бросок!

Замешкавшийся поросенок не успел увернуться от последнего копья, и был им моментально поражен. Когда балкон рухнул, до земли долетели лишь останки его эктоплазмы.

Последний же, самый крупный явно был опытнее и умнее собратьев, а потому он забежал по стене и набросился, пока я был в полете и отшвырнул в сторону.

Рассыпаться!

В таком состоянии мне удалось без проблем приземлиться, а затем снова собраться.

Бугай тут же оказался рядом.

Выпад!

Острие копья входит врагу в шею, но тот не дохнет сразу и даже терпит боль, но воткнувшийся в морду короткий меч, на который я также не пожалел серебра уже окончательно закончил существование этой мерзости.

Крупная свинья лопнула и разбрызгала пол эктоплазмой.

- Хрю-ю-ю-ю… - рядом со мной появился совсем маленький поросенок… То во что превратился Польсий.

Несчастная душа лила слезы и дрожала, она явно менялась не только внешне, но и внутренне, а потому доковыляла до меня, чтобы атаковать, но силенок все это сделать не было.

- Покойся с миром, - произнес я и прервал его страдания.

Призрак был уничтожен и на миг я снова почувствовал тоже самое, что было, когда я убивал первого. Я почувствовал, что освободил страдающую душу, что горела в агонии дикости. Все они страдали и сейчас обрели долгожданный покой.

- Прощайте, - прошептал я.

Поднимаю свое копье, а меч убираю в ножны.

Свинофермер смотрел на все это с нескрываемой злобой. Он оскалился, маленькие глазки прищурились, кулаки в перчатках сжались на древке вил.