Идущий в темноте

– Почему…?

- Я не помню своего прошлого, - сказал скелет. – Но я помню, что значит быть живым… Возможно, я неправильный мертвец. Бракованный. Бестолковый… Но я не могу спокойно смотреть как страдают эти несчастные. Возможно, я сам был таким, может это эхо прошлой жизни, но для меня просто неприемлема мысль о том, чтобы убивать невинных.

Скелет покачал головой и сделал что-то вроде вздоха.

- Есть границы, которые нельзя пересекать. Есть цены, которые нельзя платить. Возможно мое человеколюбие – слабость, глупость, совершенно ненужный рудимент, но… если я предам это, отрежу от себя, выброшу, то уже не смогу вернуться… Она ждет меня… Меня… Бестолкового, глупого, наивного и верящего в какие-то дурацкие идеалы.

И если я предам их, то предам и её. И тогда мне некуда будет возвращаться…

Скелет поднял голову и посмотрел на конструкт.

- Я лучше закончу свою жизнь здесь, чем продолжу как чудовище.

Живое Кладбище просто не знал, что ему сказать на такое.

Он впервые сталкивается с подобным и просто не знал, как поступить.

Можно прямо сейчас убить это дерзкое ничтожество, но что-то останавливало его.

«Бракованный…»

Это слово отдалось громким гулом в сознании конструкта. Оно причиняло почти физическую боль и заставляло все внутри трепетать.

«Неправильный… как я…»

Он снова посмотрел на скелета. Его голова потрескалась и вот-вот грозилась быть уничтоженной, его тело сжало тисками, не позволяя тому шевелиться, но в огоньках его пустых глазниц все равно не ощущалось ни капли страха.

- Убирайся… - приказал Кладбище.

Взмахом руки он вернул свои кости, а затем отдал скелету его собственные отнятые ребра, а после оттолкнул от себя.

Живое Кладбище молча опустилось под землю и скрылось от чужих глаз.

Обо всем случившимся нужно подумать…

Глава 26. Сложные мысли.

- Просыпайся! – послышался грубый голос хозяина гостиницы, который громко стучался в дверь. Он бы её открыл и орал бы здесь, но я подставил стул, чтобы ко мне не заходили раньше времени. – Быстро, открывай!

Как будто нежить вообще спит.

Но поваляться в постельке после рабочего дня – это святое. Да, вроде бы ненужная мелочь, бессмысленная имитация бытия живых… Но отказываться от такого я пока не готов.

И мне совершенно не нравится, когда мой процесс релаксации так беспардонно прерывают. Ну да придется вставать, не отстанет же…

В коридоре стоял все тот же толстый зомби. Не такой жирный, как убитый мной вчера чумной, но все же симпатичности в нем было ненамного больше.