Воронов дар. Играя с судьбой

— Почему ты назвал Олечку старой?

— Понимаешь ли, — всем туловищем повернулся я к бабке, — Владислав Вулпес считает, что Ольга всенепременно должна выйти замуж за Гарвана, чтобы наладить между нами былые отношения.

Сначала на лице бабке появилось замешательство, потом растерянная улыбка. Я так надеялся, что хоть у неё хватит мозгов найти это подозрительным, но куда там?

— Как здорово! — радостно всплеснула бабка руками, с умилением уставившись на Ольгу.

— Здорово?! — разозлился я. — А тебе разве не кажется, что это странно?

— Я, пожалуй, пойду, — смущённо улыбнулась Ольга, суетливо поднявшись с места.

— Ну куда же вы, Ольга? — наигранно спохватился я. — Не уходите. А давайте посмотрим лабораторию Святослава. Вы знали, что у моего дядюшки отличная лаборатория. Он там днями и ночами работает. Такая самоотверженность — всё ради спасения людей.

Святик покраснел как рак, с неприкрытой обидой смерив меня взглядом, а бабуля напротив, тут же подхватила, подыгрывая мне:

— Да, Олечка, идёмте.

Лаборатория Святика потрясающая, вы наверняка оцените.

Ольга окинула нас растерянным взглядом, нерешительно кивнула:

— Ну, хорошо, — согласилась она.

Святик не знал, куда себя деть, даже испарина на лбу выступила — ещё бы, его лаборатория наверняка девственно чиста, словно бы её только вчера сделали. Но бабулю сложно чем-то смутить. Она торопливо унеслась куда-то вглубь дома и через минуту вернулась со связкой ключей.

— Идёмте же! — весело позвала она.Так и знал, что ключи у неё.

Мы направились по коридору, я засунул руки в карманы, проверяя, нет ли там чего лишнего, что могло бы позвякивать, когда я стащу какой-нибудь пузырёк. Переложил зеркало связи в карман брюк.

Бабушка торжественно отворила дверь лаборатории, как будто это не рабочее место её сына, а какой-нибудь музей. Впрочем, лаборатория и выглядела как музей или операционная. Здесь царил идеальный порядок, новенькие колбы сияли на свету, полные, ни разу нетронутые пузырьки, баночки и ящички стояли на полках идеально в ряд, а на горелках не было ни единой капли гари или налёта, который обычно довольно сложно оттереть, если горелками пользовались.

То же самое касалось и казанов, поблескивающих металлическими боками, и печи, в которой даже пепла не было. Но главное — морозильный и холодильный шкаф — они были практически пусты, что не бывает у алхимиков, которым в процессе работы приходиться что-то замораживать или оставлять в холодном месте.