Воронов дар. Играя с судьбой

Таких в городе немало, почему-то большинство предпочитало именно чёрные тетраходы, но при этом эта модель не из дешёвых, такие могут себе позволить только аристократы. Кому снова приспичило за мной следить? Неужели снова Вулпесы?

Я резко остановился и уставился на транспорт, в эту же секунды на улице показался патруль защитников и тетраход тут же прибавил скорость и скрылся за поворотом.

До бабулиного особняка я добрался без приключений и слежек. Но всю дорогу у меня из мыслей не выходил этот тетраход.

Если это снова Ольга Вулпес, то почему больше не использует морок? То, что так кустарно за мной могли следить агенты Тайной канцелярии, я сразу исключил. Хотя это могли быть и вурды, возможно, Инесс снова приставила ко мне своих ребят. Но опять же: почему сейчас они ведут себя так по-дилетантски, если в прошлый раз я вурд даже не заметил?

Дверь мне открыл молчаливый дворецкий и с непроницаемым лицом тут же доложил обо мне бабке. Все оказались дома — ну, конечно же, настолько везти мне не могло.

— А, явился?! — со всей присущей бабке приветливостью, влетела она в холл, зло уставившись на меня.

— И тебе добрый день, ба, — спокойно поздоровался я.

— А что ты пришёл? Если не извиниться, то можешь уходить, — заявила она. — После того, как ты меня шантажировал, да и ещё устроил такое в первый же учебный день — глаза бы мои тебя не видели!

— Да, конечно — извиниться, — смиренно кивнул я, тут уж лучше согласиться, иначе без выноса мозга и истерик мне в лабораторию не попасть.

— Прости, бабуль. Я всё понял и осознал. Больше этого не повторится.

От удивления злобное выражение сползло с бабкиного лица, выпучив глаза, она недоверчиво уставилась на меня:

— Тебе что-то нужно, Ярик? — явно чувствуя подвох, поинтересовалась она.

— Нет, я же говорю, просто зашёл проведать вас и извиниться. Знаешь, после всего этого места себе не нахожу. И ещё хотел поблагодарить за то, что позволила Артемию Ивановичу работать у нас. Ты не представляешь, какое доброе дело ты сделала, бабуль.

Бабушка ещё удивлённее вытаращила на меня глаза. Но лесть — верное оружие против её истерик, поэтому она сразу как-то смягчилась, даже неуверенно попробовала улыбнуться.

— Ну что ж ты стоишь на пороге, заходи уже давай, — резко заворчала она в своей привычной манере. — Идём в малую гостиную, только веди себя прилично, у нас гостья.

— Гостья? — удивился я, но бабуля, метнув по полу длинной юбкой, уже скрылась внутри особняка.