Тени Уничтоженных Империй II. Тень Надежды.

Местные утверждают, что если достаточно долго дышать её парами, то можно уснуть на несколько дней. Вот на спящего-то, она и нападает. Кстати, наши предки, бродящие по этим лесам, нередко отщипывали от слизи кусочек и приносили домой. Перед боем они вываривали его и пили отвар, что придавало им сверхчеловеческую силу. Или убивало, это уже как повезёт, – проводник принюхался и добавил. – Кстати, вонь усиливается. Возможно, скоро мы с ней встретимся.

Ферельдин тоже принюхался и поморщил нос. Запах плесени стал намного ярче, а впереди, между деревьями показались тоненькие белые паутинки, расширяющиеся к низу.

– Вот, идите сюда! – позвал он всех. – Это и есть белая слизь. Не трогать и не прыгать в её. Не садитесь отдыхать рядом с ней, а то станете пищей этой твари.

Стенли уставился на лежащую перед ним бесформенную массу, размером с пару крупных коров. У него сложилось ощущение, что она свалилась прямо с дерева, и в процессе падения зацепилась за множество сучков, торчащих из стволов окружавших её деревьев.

– Ну, всё, пошли отсюда, – махнул проводник рукой. – Я за свою жизнь успел на них насмотреться.

Шустрый повернул в сторону, и их группа двинулась дальше, обходя зловонную преграду. Ферельдин поменялся местами с Сеймуром, и Стенли, наконец, решил спросить у парня давно интересовавший его вопрос:

– Слушай, Фер, вот ты знаешь, как я попал в темницу.

– Да я и сам не знаю, – пожал плечами Фер. – Я целыми днями сидел в библиотеке, изучал книги, расставлял их по местам и вдруг бац! И за мной пришли. Сам понять не могу, что я натворил.

– Может, книгу какую запретную взял? – предположил Стенли.

– Да нет. В той части библиотеки, где я работал, нет запретных книг. Там все книги для свободного доступа.

– И что, ты ничего не брал, ничего не видел и не слышал?

– Почему же, слышал. Перебранку магов, но я так был увлечён книгой, что не обращал на неё внимания, – ответил Фер.

– Да уж, весело. А как ты без магических способностей вообще попал туда?

– Мой отец, лорд Аттарцион, посчитал, что хорошо было бы завести своего человека при Малахитовом совете.