Тени Уничтоженных Империй II. Тень Надежды.

Поля есть, только земля здесь скудная, мало что родится. Вот охота с рыбалкой нас и спасают.

– А с кем поговорить насчёт охоты?

– Ты что ж это, решил уже забросить лесорубство? – прищурился Митч.

– Да не, просто кушать хочется.

– Так это к моему братцу, он охотник знатный. Понравишься ему, он сможет лук тебе сделать. А пока вот, возьми, – Митч протянул ему мешочек, и Стен засунул руку внутрь и нащупал чёрствую краюху. – Поешь, у меня этого добра всё равно навалом.

– Спасибо, – поблагодарил его Стен, и засунул кусок хлеба в карман.

– Ладно, давай, до завтра, – махнул ему Митч и отправился домой, когда они вошли в деревню.

– Пока.

Стенли шёл к себе, а следом за ним плёлся дурак. Подойдя к своей двери, он обернулся и сказал:

– Иди домой.

– Тор-Тор дома!

– Нет, иди к себе домой.

–Тор-Тор дома! – повторил тот.

Поняв, что ничего от него не добьётся, Стенли спросил, где его дом.

– Там! – ткнул рукой дурак в центр деревни.

– Отведи меня к себе, – предложил ему Стен.

– Пошли.

И дурак весело заскакал по улице в своём грязном сарафане. "Какая жуткая картина", – подумал Стен, шагая за прыгающим парнем. Как обычно, дурачок повёл его самой длинной дорогой, обходя чуть-ли не половину деревни. На пороге их уже ждала Сицилия.

– Я думала, ты опять сбежал! – замахнулась она платком на брата, и тот отпрянул и спрятался за Стена.

– Да не за что, – пожал плечам Стенли, – ну, я пошёл.

Он уже отвернулся, когда услышал голос женщины:

– Постой. Ты, наверное, голоден. Заходи, я тебя накормлю.

–Э-э-э, нет, у меня есть что поесть. Спасибо, – растерялся Стен.

– И откуда у тебя еда? Украл? Это ты его научил? – серьёзно посмотрела она на брата.

– Нет, ты что.

– Сухарь небось. Так, проходи и поешь в благодарность, что мне не пришлось бегать полночи, чтобы найти его, – она ткнула пальцем в Торвуна.

– Ладно, – согласился с ней Стен, когда его живот издал урчащие звуки, лишь он подумал о еде.

Он прошёл в дом вслед за Тор-Тором и попал из сумрака вечера в освещённое жилище брата и сестры. В нём не было никаких изысков, только необходимая мебель.